Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Chieftain

Суспект «Паллада»

[ЦК КПСС і КГБ РФ. Исторические исследования и материалы / Под ред. И. А. Серякова. М., 2007. С. 253. По мнению А. С. Панарина, не будут забыты и далекие предки: на вооружении спецслужб имеется плазменный резак-нож «Язычник», которым вооружена секретная боевая группа «Либеральная Россия» // Орловский вестник. 2004. 11 мая.].

Государственные органы, занимающиеся общественными науками и общественно-политическими процессами, вряд ли отнесутся к подобным идеям положительно. Уже сейчас политологи утверждают, что исследования человеческой природы порой становятся направленными на ее разрушение.

Насилие является важнейшим источником легитимности, вне зависимости от того, кем используется его арсенал – гуманистической утопией ли, относящейся к сфере дхармакайи, или демонизмом политических экстремистов, представляющих интересы малоприятных идей, пронизывающих многие тексты современных парламентских партий (прямая цитата из статьи Юрия Андроповича Коноваленко, опубликованной в The Slashkine Times 4 июля 2002).

И наоборот, насильственное изменение или даже уничтожение практически любого устойчивого социума рассматривается носителями иррациональных идей как мера, ориентированная на успех их замшелых идеологий. Исследования человеческого сознания, особенно в прошлом, подтверждают, что адекватной реакцией на насилие может быть только спокойное и ясное осознание фактов, свидетельствующих о неподготовленности мракобесного процесса к собственной эволюции. Без этого развития человеческое сознание легко утрачивает восприимчивость, и попытки применить насилие в качестве стратегической альтернативы обречены на неудачу.

Chieftain

Изяществами простой способ сделать из бумаги для кукол

Правда, если брать только молодёжь, то хуже всего приходилось именно старцам – но чего им стесняться? У них-то профессия государственная. Для стариков любое улучшение – радость, особенно в первом подъезде. «Вот уж всё так хорошо, - думают они, - прямо как по заказу! Теперь никакие сбои в небе нас не страшат…» Бывает, конечно, что сбой может быть, да только тогда впереди ещё много нарушений, и любого, кто в это время смотрит на небо, могут исключить из партии или из КПСС. Вот так жизнь, господа. Жизнь – это шествие по минному полю. Хорошо ещё, что его минировать не надо.

Без этого у нас в стране можно было бы хоть все самолёты сразу списать. Об этом, кстати, известно всякому летчику. Дон Хренаро , например. Вот только не надо поминать имя доньи Анны, господа. Дон Хренаро, да... Но мы отвлеклись. Был уже вечер, когда опять объявили воздушную тревогу. И опять, как всегда, никто не знал, где она, эта тревога.

Тревожно на душе, господа. Скрепы железобетонные вдруг начинают издавать какой-то странный звук, который бывает только в сумерках. Думаете, сами виноваты? Нет. Всему причиной ржавчина. Дон Хренаро как-то заметил: чтобы привлечь женщину, надо стать гвоздем в её душе. Именно таким гвоздем и становился у нас в небе каждый вечер майор Канарейкин. Его жёлтый личный «Ан-28-ха-н» окружал себя сеткой белого дыма – это очень, я вам скажу, поэтично .

А дальше… дальше начиналось самое интересное. Летающий гроб с изображением медведя на борту летел на высоте примерно триста метров. Вокруг был густой воздух и почти полное безветрие, и в этом воздухе действительно висел (это если верить спутниковым снимкам) особый невидимый мир Дона Хренаро, который так нравился несчастному майору. Всё происходило будто во сне.

Chieftain

этимология гаплонима «эрбины»

Завоевание «Старой Европы» происходило в течение достаточно долгого периода времени - в промежутке между 4200-1200 гг. до н.э. (согласно историческому сайту Eupedia). Первые набеги степняков R1b на Балканы произошли между 4200 г. до н.э. и 3900 г.

Обратите внимание: Как СССР рассмешил всю Европу, проиграв войну Финляндии в 1940 году..

до н.э., когда степные скотоводы, вооруженные конными повозками, пересекли Днестр и Дунай и, вероятно, разрушили древние города неолитических земледельцев из культур Гумельница, Варна и Караново в Румынии и Болгарии. Источник статьи и обсуждение на https://enciklopediya-tehniki.ru/kak-erbiny-r1b-i-arii-r1a-pokorili-evropu-v-bronzovom-veke.html
Chieftain

Обратный хлопковый дискурс

Hу, хватит. К примеру, почему ее тётя пишет, что жизнь у советских людей была невыносимой. И знаешь почему? Потому что нынешние русские задолбали всем докучают и вообще ведут себя отвратительно. В отличии от старых советских времен, когда были только «добрые» (классовые, если кому интересно). Все их ценности были в прошлом, а сейчас другие. И эти люди будут продолжать стараться убить друг друга за остатки пенсий, которые уже давно съели. Если бы русская мафия работала на старые русские ценности, этот город был бы сейчас пуст. Или наоборот, не был бы пуст в советское время – потому что тогда, в старые советские времена, во всем была видна рука комсомола, а сейчас явно проглядывает рука спецслужб, которые уже давно вышли из моды… Вот такая вот пантокринация. У здешних архаровцев есть даже представление о марксизме – по его версии, в основе всех социально-политических процессов лежат не классовые противоречия, а зловещая рука мирового империализма, у которой тоже классов нет и быть не может. Ну, хоть ты с этим тоже согласен, а, генерал? Петька еще молча сопел. Тогда дед Костя продолжил. – Дело не в нас, Петька, а в них. Если бы они с нами так плохо обращались, то мы бы поняли, что им тоже плохо. Тут можно только посочувствовать. Тут, брат, очень много нюансов. Я знаю, о чем говорю – в молодости работал в системе. Слушай сюда, как врага народа расстреливать будешь. Поручик, покажите полковнику Антонову кобуру. Вот эту. Как она называется? Ах, да, мистер Сорос. Как она к тебе попала, полковник? Тащи сюда чемодан. Здесь, полковник. Полковник, давайте сюда дневник. Полковник, отдайте тетрадь, – орденоносец взял дневник, открыл его на нужной странице и начал читать. — Дон Хренаро … Слушай, дед Костя, я этот дневник наизусть знаю. Дон Хуан, дон Жуан, дон Хренан... Тьфу! И дон Хренана им не достать. Хоть бы у них самого дона Хренана в совке репрессировали. И, главное, день сегодня какой-то дурацкий. Наверное, опять Сталин своих попугаев покормил. Полковник, сейчас мы за попугаев выпьем. Нет, сначала еще раз за вашу фамилию. Вот только фамилию будем все время исправлять. В смысле, ее надо иногда менять. Так и пойдет. А потом за ваше ударничество… Стоп. При чем тут ударничество? Это вам спасибо, полковник. Нет, мы сейчас с вами за вас выпьем. О! Это мне нравится. Только до дна! Сначала за ваше ударничество, потом за ударничество вашего командира, потом – вас самого. И наконец за ваше ударничество. Так. Вот так. Теперь – за ваше ударничество. За ваше ударничество, полковник! Чокаться будем или как? Стоп. О! Что это вы делаете? Как это вы ножку подвернули? Господин начальник серверной башни! Честное слово, не буду пить. Только и слышу – стук в дверь, стук в дверь, стук в дверь. Ну и как вам компьютер? Так. А где эти боги? Да вот они, вон... Это не боги. Это они вас сюда пригласили. Вы сами их позвали. Вы их вчера вызывали. Помните? Мы еще по третьему разу об заклад бились – что они не появятся... А вот и появились. Спасибо. Можно я включу экран? Что? Вы нас теперь всех и так можете видеть? По-моему, вам не следует. Но как же? Все сами видели. Кроме вас, на экране только я и все те, кто вчера сюда приходил. Ага. Ну ладно. Тогда еще раз за ваше ударничество, полковник! Просьба соблюдать осторожность. Еще раз про жестяную коробку. Пожалуйста. Спасибо. Теперь – за ваше ударничество! За ваше ударничество! За ваше ударничество! Чтоб вам пусто было! Ну а потом... Спасибо. Благодарю.


Скреполуговиносталиностальск, канун новогандинского пробуждения , 1. Пещера Дакшинавалянча, - которая в скандинавских преданиях считалась в верхнем слое космической субстанцией; слилась с областью , где, согласно мабиногиологии, располагаются микрокосмосы душ.


Петька оторопело открыл глаза. Вместо дна пустой коробки, где когда-то стояли вещи, его окружал грязный тусклый потолок. Немногочисленные предметы, мимо которых он прошел в туалете, были совершенно незнакомы – один из них оказался масляной лампой в виде черепа с горящими рубиновыми глазами. Василий Иванович приподнял одну бровь, фыркнул и двинулся дальше. По его лицу было видно, что он искренне считает свою бывшую команду босяками, умевшими только рисовать картинки в старой газете «Искра»; но от одной только мысли, что она опять стала «протонкой», Петьку чуть не вывернуло наизнанку. За поворотом впереди показался просвет, и вскоре впереди стало видно не только светлое пятно, но и деревянный перрон. Петька и Василий Иванович поднялись по ступенькам и остановились у входа в подземный переход. Отсюда веяло таким же химическим смогом, как и из комнаты, - чем дальше в переход, тем сильнее чувствовался горький запах выблева. От него хотелось бежать без оглядки.
Chieftain

Письмо к Онегину

«...Но скорее всего, её бы отмазали, потому что она хорошо служила царю во время выборов, имитировала конкуренцию... Для охранителей эта женщина просто непознанный феномен. Их не просто занимает проблема русского характера — они считают его другим видом хомо сапиенса. Мы выходим за рамки существующих категорий, и нам пора возвращаться в культуру. Мы шагаем вперёд. Поэтому, Татьяна, очень прошу вас написать книгу. Это мой последний шанс. Пишите, дерзайте! Вы найдёте, на кого можно опереться и уйти из жизни». Татьяна отложила листки и перевела взгляд на окно. Там, за стеклом, лениво шевелились вётлы, ветер колыхал макушки молодых рябин, а за рябинами вдалеке простирались топи — однообразные и безнадёжные болота, бесконечные и непроходимые.

— Хотела бы я знать, как живёт народ, который не считает Россию своей страной, — сказала она. — И как этому народу жить вообще. Не будет ли поздно? — Не будет, Таня, — сказал Ян. — Моя фамилия, Белецкий, почему-то считается польской, но здесь это не имеет значения. Вот ваш паспорт. Ещё раз прошу извинить за беспорядок — вы не могли бы пройти в уборную? — Конечно, — ответила Таня, встала и направилась к двери. В её обязанности как хозяйки входило убирать за постояльцами. Дверь в уборную была не заперта, и в большой латунной раковине за углом стояли две пустые бутылки из-под водки. Тане стало жутко. Кто и зачем спустил воду? В уборной лежали два полотенца. Их не смели касаться даже уборщицы. А тут одним полотенцем ударили три бутылки. Таня торопливо открыла дверь. Ян стоял в кабинке с хлещущей из кранов водой. Из кабинки текла жёлтая мутная вода, обливая на ходу одежду. Ян медленно поднял голову. В его глазах читалось дикое желание схватиться за торчащий из головы провод. Но он с трудом удержался на ногах и опять уставился на качающийся над раковиной красный кружок. Таня, ничего не понимая, стояла в дверях. И тут Ян бросился на пол, обхватив голову руками. Из-под его ладоней на пол потекла настоящая кровь. Таня отшатнулась и закричала. Дон Хозе был в кабинке. Он стоял под струями воды и дышал с каким-то сильным присвистом. Дон Хре­ньо, увидев Таню, подпрыгнул, выхватил у Яна из головы провод и, не раздумывая, ударил его по голове лбом. Раздался резкий, звонкий и громкий хруст. Он был настолько неожиданным, что Таня вздрогнула. Она ещё никогда не видела, чтобы у взрослого человека так ломался нос. Только сейчас Таня заметила, что лицо Яна в крови и кра­меет. Вид у него был совершенно безумный. Таня поняла, что осталась одна в этом доме, и бросилась бежать вниз по лестнице. Но дон Хозе догнал её и сильно толкнул в спину. Дон Хренаро ударил её снова, и она споткнулась. Несколько быстрых шагов — и она упала на пол. Дон Хре­ньо сильно ударил её в живот. Дон Хуан сказал: «Se non sempre bella», и в следующий момент Таня почувствовала, что её больше не связывают. Доны сидели вокруг неё и хихикали. Дон Хуан, дон Хенаро и дон Хреньо хохотали, сверкая белками. Они сбросили с себя маски, и Таня смогла их разглядеть. Это были доны среднего возраста с ястребиными чертами лица. Обычные индейцы-яки, не похожие на тех, что приезжали на пикник, а скорее на африканских цыган — I fucking hate pikeys — и сейчас ей стали видны их бледные лица, обтянутые тёмной растянутой кожей. «Вот почему они выглядели так странно, — подумала Таня, — они были ненастоящими. Они не были до­нами, а масками, которыми каждый из них накрылся от незнанья... Ужас... Как только они узнают, что я не я, они убьют меня на месте... Что же мне делать?» Но ничего путного в голову не приходило, потому что доны не обращали на неё внимания и играли в преферанс, поминутно сплёвывая через плечо и цокая пальцами о паркет. Наконец Дон Хре­ньо встал и подошёл к ней. «Karma donna! Tu certo tu giami a chi mangi — Ma fuoro cu parla tutti . Con uomo niente un camino».[ 14 - Карма сеньора! Ты гордишься собой. Почему бы тебе не выпить чаю? (ит.).] — Он взял её за руку и повёл в дальний конец зала, к сту­лу, рядом с которым сидел какой-то молодой человек в белом халате с золотыми драконами. Таня села рядом с ним. Это был Петька.

Скреподаростальск, канун 1 мая, 1954 г. Невский Проспект, г. Ленинград, д. 4, кв. 22. (Авторский экз. № 5, стр. 4). Подп.: Д. Скор­бный. «Куранты», том 2, 1939 г.

Петька оторопело глядел на Таню, но постепенно его брови поползли вверх, а глаза открылись так широко, что между ними появился узкий щёл­ок. «А что это у вас за синий зуб посередине?» — спросил он, кивая на Танин рот. Таня засмеялась. Петька даже не улыбнулся. Отодвинувшись от неё, он стал прихлёбывать чай из блюдечка и изредка под­нимать глаза на своего нового приятеля — сначала на Тань­кино лицо, а потом — на свою татуировку: это был изображённый на левом плече всадник в красном сюртуке и с золотым мечом в руке. Только теперь Петька заметил, что он не один. Василий Иванович и молодой человек в белом халате мирно спус­кались к столу. Петька поглядел на часы и сказал: «Ну вот, и чай поспел». Василий Иванович уже завинчивал пробку на бутылочке. Таня рассказала, что попала сюда сразу после Алешиной лекции. Анна Алексеевна тоже была здесь. Сидела и слушала. Перед этим Василий Иванович завёл с ней какой-то длинный разговор, похожий на лекцию, а потом заперся с ней в кабинете и долго не выходил.
Chieftain

Иноагентом будет каждый

«Что касается иноагентов, то я много раз уже говорил, могу повторить еще раз: не мы придумали этот закон, этот закон был принят в Соединенных Штатах в 30-х годах и используется до сих пор» — тут он прямо и признаётся, что этот закон не ими придуман, а в Соединённых Штатах принят, то есть признаётся в проведении политической воли Соединённых Штатов, то есть признаётся в собственном иноагентстве.

Chieftain

запугать СССР и народы всего мира

Вот вам и свобода в чистом виде. С одной стороны, она абсолютная и ничем не ограниченная, с другой стороны - в чистом виде это нечто, что, как гласит одно выражение, смешивает набор двух совершенно несочетаемых вещей. А потому давайте посмотрим, чем она, эта свобода, отличается от авторитарного монокультурного "государства" или бюрократического "сектантства". Есть ли разница? Думаю, что есть, но эта разница будет уходить корнями не в литературу, философию и искусство, а в поведение. Поскольку это поведение, в свою очередь, есть продукт того же творческого акта, что и создание повествовательной и автореферентной структуры. И приведёт его к тому, что он станет чем-то вроде определения свободы - по внешним признакам. Сценарии переписывались, персонажи менялись - это было всегда, но вам это никак не мешало, просто потому что вы об этом не знали. А когда вы узнали, вы тут же и оценили действие свободных перекрёстных влияний - но по внутреннему ощущению такой разницы не сделали. "Переделать" личность и жизнь по-другому вы не смогли бы - то, что происходило с вами, это была не некая идеологическая норма, и даже не то, что считалось нормой - это была ваша истинная сущность, открытое вам знание и ваша свобода. Для многих будет очень полезно ещё раз послушать Александра Грина. "Повесточка" была в вашей жизни всегда! Вы использовали её каждый раз, когда жизнь заставляла играть на такой флейте: когда писать роман или когда исполнять этюд на рояле, когда мыть надоевшую картошку, когда чистить ваши сапоги, когда искать решение математической задачи - всё это было заданием пьесы, которая происходила внутри вас. По большому счёту, вы только и делали, что пытались себя переделать. Но вам это не удавалось. И даже когда вам удавалось взять себе чужое лицо и чужую жизнь, вашей первой реакцией была зависть. Вы завидовали кому-то из тех, кого вы принимали за самих себя, ещё и потому, что при переделке внешности вы получали возможность управлять тем, кто вам казался доном Хренаро. По своей природе вы есть не что иное, как застёжка-молния, которая на время одевалась на свою вторую половину. У каждого из вас внутри сидит гномик, который и есть ваше истинное "Я". Пелевин же как раз и показал, как именно это происходит на самом деле. Вы создаёте вымышленный мир и верите, что он будет существовать вечно. Но он - один из самых быстро изменяющихся и краткосрочных способов вашей маскировки. Именно поэтому он и показался вам пугающим. Возьмите в руки книгу. Какую из четырёх экранизаций вы посмотрели раньше? "Двенадцать стульев", "Шарманку", "Учебник ботаники" и "Гарри Поттера". Выбор за вами.

Стольноград, канун скреперного дня. 1-й Рассказ Ивана Гончарова. Предисловие, присланное из России Е. Сотниковой, зав. 2-й кафедрой технологии адаптации "Philosophy for the Life". 5/ 2 September 2001. Нон-сёриз "Естественные этюды на темы продуктивного переживания". Подраздел литературы и искусства. РГБ.

Петька оторопело сидел за столиком в баре и смотрел на Мишку, который прихлёбывал из высокого стакана бледный коктейль и рассказывал какую-то светскую сплетню о донах Хренаро, Хреньо и Греньо. Петька прислушался, и ему показалось, что он различает в рассказе эти имена и выражения. «Повесточка!» — подумал он, и вдруг у него как-то разом прояснилось в голове, точно где-то на самом верху высокого-высокого здания включили рефлектор. На последних слоганах рассказа дон Греньо высунул руку из кустов и показал дону Хренаро ладонь с растопыренными пальцами. Петька вскочил и, забыв, что у него в руках всё ещё кружка с пивом, проорал, сверкая глазами: «Honor ap ostolicos!» Глаза Мишки превратились в узкие щёлки, в воздухе отчётливо запахло палёной резиной. Василий Иванович , только что подъехавший к самому входу на оранжевом «мерседесе» и разглядывавший многочисленные наряды на ковровой дорожке у входа , заметил Петьку, встал и пошёл к нему через весь зал. Петька уже догадался, что произошло, но теперь ему ничего не оставалось, как только пожать плечами, и он грустно пожал плечами в ответ на осуждающий взгляд дона Хренаро. За ним быстро выросли Василий Иванович и дон Греньо. Василий Иванович тихо спросил: «Ты что, Петька, что ли? Чего орёшь, а? А ну иди отсюда». «Понял, — сказал Петька. — Василий Иванович. Хорошо, Василий Иванович».
Chieftain

Петька учится на сумасшедшего доктора

В возрасте 17 лет Арья Сангья полон решимости жениться и передает себя в руки йогинов, работающих в системе Амдо. Он получает титул Татхагаты и со временем становится влиятельной фигурой в стране. Амдо была основана в XIII веке, чтобы служить географическим ориентиром, который указывал бы путешественникам путь на запад. Более восьмисот лет здесь жили Говинда Говинда и Вайрочана Палия, основавшие несколько монастырей (иногда с промежутком в несколько лет). Но так как западные монахи не распространяли этих традиций, их задача усложнилась: теперь их присутствие следовало проверять каждый год. Поэтому монахи обучались искусству медитации и ритуальной защиты от местных племен. В 1920 году был построен монастырь в местности Аннапурна, названный так потому, что Амдо была населена племенами индейцев вай-вай. В монастыре насчитывалось около пятисот монахов, которые должны были в течение тридцати лет охранять его от нападений соседей. Согласно традиции, Аватара Гаутама Говинда достиг просветления, медитируя над воротами монастыря, и поэтому считается, что первые монахи никогда не ходили в Замбарамабаде и Китай. В этот период Гаутама Гаутама в Чистой Земле нет. Как и предшественники, он приезжает сюда только для того, чтобы создать свою школу, если уже находится там. Затем Гаутама Гаутама Говинда покидает Тибет и спускается в княжество Пенджаб, где остается, чтобы основать буддийскую общину, которая появится гораздо позже (как мы видели, из-за политических проблем буддизм был здесь надолго запрещен). Ученики, прибывшие из Кум, обучают его самого и нескольких монахов в Аннапурне. В Замбарамабаде появляется новый тип медитации – транскрипция Истинного Имени. Исторически считается, что именно Гаутама Гаутама, впервые использовавший такую практику, и был основателем буддийской традиции и духовным лидером всей области. Он также учил и странствующих монахов, которые время от времени появлялись в той или иной стране. Были в его практике и другие достижения. Считается, что он создал полный набор ступеней тайного знания – цигун, как назвал его Да Хуэй. Если присмотреться, почти все, что мы знаем о Гаутаме Гаутаме, содержится в «Просветлении сердца» (кстати сказать , не совсем ясно, как понимать этот термин, так как переводчики долго мучились с переводом). И вся психическая энергия, и многие психические черты Великого Мудреца действительно в значительной степени уникальны. Вплоть до двух загадочных случаев, которые стали основой легенды о Гаутаме.

Об одном из них сейчас пойдет речь. Это так называемая кармическая борьба. Первый случай произошел с Гаутамой примерно в 582 году н. э. Тогда он, по преданию, совершил двенадцать подвигов, став, таким образом, самым известным проповедником буддизма. А второй, кажется, произошел, когда ему было около двухсот лет. В биографии Гаутамы есть любопытная фраза: «Я занимаюсь своим учением для спасения человека, я ищу людей, которых можно поставить на пути страданий, иначе они потеряют силу в пустоте, из которой все появляются». Только он говорил здесь не о себе, а о силе Будды.

Похоже, что представление о совершенстве Будды принадлежит к числу наиболее глубоких концепций, которые люди когда-либо могли объяснить. Именно такой был смысл и у большинства тибетских текстов. Петька закончил вторую ступень монастырского обучения и в одно прекрасное утро понял, что все его блестящие достижения, это лишь материал, которым распорядились в соответствии с правилами игры. А ведь он ни разу в жизни не нарушил какого-нибудь из этих правил. И теперь он спрашивал себя: «Кто я такой? И где мой путь? Не перейти ли мне на следующий уровень? Неужели все, что я знаю, это мой личный опыт? Хотя нет, может быть, я всего лишь его микроскопическая тень». Василий Иванович почувствовал, что опять возвращается к мысли, которая много лет не давала ему покоя. О мистическом смысле слова «шина». Дон Хренаро для него был живым примером такого понимания. Но как он говорил? Совершенство в пустоте, из которой все появляются, это и есть «Шина». Он всегда говорил так, хотя его, как и всех учеников, мучил вопрос, что есть эта «пустота», которая есть «Шина». Поэтому он и вспомнил старый индийский анекдот. Какой-то тибетский лама назвал свое учение — «Сандживарт». Спрятав в шалаше свой «Самсунг», лама рассчитывал дожить до старости в одиночестве, но вместо этого оказался возле дерева бодхи. Он увидел: на коре дерева вырезана табличка, на которой было написано: «Великая Пустота». С тех пор все его последователи стали называть «Самсунг» «Великой Пустотой». Надо сказать, что учение ламы было так же старо, как и сама Индия, и воспринималось всем миром как нечто священное. Однако постепенно его утратившее мистическую силу учение распространилось в мире в полную силу. Вскоре имена духовных учителей были забыты, и только их обряды остались в памяти. Один учитель — Ленин, другой учитель — Махатма Ганди, а третий — маоист Мао. Четвёртый учитель — Джавахарлал Неру, который, кстати, лично принадлежал к секте адвентистов седьмого дня. Пятый учитель — Кешаб Чандра Ганди, который уже в Индии стал известен как Шри Рамакришна. Шестой учитель — Махатма Ганди. Восьмой учитель — Махешвара Махарадж. Девятый учитель — П. Исаев. Десятый учитель — Шри Юктешвар Чандра Ганди. Одиннадцатый учитель — Свами Вивекананда. Двенадцатый учитель — Бхагаван Шри Равана Госвами. Тринадцатый учитель — Рама Госвами. Пятнадцатый учитель — Кришнамурти. Четырнадцатый учитель — Свами Шивананда».

Петька оторопело уставился на Ленина, и вдруг вспомнил портрет. Конечно, это был он сам, только в ленинской кепке. Но тут же он заметил, что Ильич-Ленин, вообще-то, тоже пристально смотрит на него. Петька не выдержал и отвернулся. «Мисюсь! – крикнул Ленин, обращаясь к портрету, – это Петька! Он из нашего класса. Давай ещё раз петь! Харе Кришна!»— и он снова ударил в свой огромный тамтам.

Скреподарченков, время от времени озираясь по сторонам, двинулся в третий ряд, где сидел Чхенкели.

Москва, 15 января 1922 года. Троцкий, Свердлов, Ногин и Свердлов в Кремле. Канун Кшесинской. В комнату с низким потолком, в которой собрался Совет, входят Ленин, Сталин и Троцкий.

Петька вздрогнул и проснулся. Опять, как в тумане, поплыли желтые и синие огни Кремля. Над его головой висела маленькая лампочка, похожая на чернильницу. Тимур уже сидел на своей шконке, поглядывая на часы. Они показывали без пятнадцати шесть. — Фима, — громко прошептал Петька, стараясь, чтобы Тимур ничего не заметил, — дай «Побег из Шоушенка», пожалуйста.
Chieftain

Hyönteiselämää

Дескать, умеренное (чисто экономное) использование - все равно что тратиться на пуленепробиваемые стекла в офисах, и т. д. Не то что это самый умный из предлагаемых сценариев, но сам подход явно порочен. Мы ведь, пожалуй, не в зале суда, где давно решена финансовая проблема бесчеловечного лицемерия, а в камере, где заключенные дебатируют об идеологии. Чтобы хоть как-то вывернуться, надо начать с крайне простого: рассказать людям о жизненной позиции, если не права, то хоть бы морали. Если понять это, проблемы вдруг перестают существовать. Но чтобы решить эту задачу, нужно сначала осознать, что имеешь отношение к ее решению. Проблема, как ее ни называй, вещь болезненная. Возьмем, к примеру, самого Г.С. Маленкова. Я не имею в виду проанонсацию его слов о смертной казни, хотя в решении этого вопроса его роль огромная. Речь идет о другом. Дело в том, что на высоких постах человек приходит в мир, чтобы пользоваться чужими наработками, и начинает отбрасывать их с той же скоростью, с какой люди, занимающие более низкие места, отбрасывают самих себя. Избиратель, видя это, начинает критиковать, и самый верный и оправданный способ избавиться от него – надеть на него ошейник, пусть даже с кольцом в носу. Но если на ступень выше не попасть, начинаются непонятные интриги, страсти, слухи и так далее.

Collapse )– Ладно, – сказал он, – не будем тянуть кота за хвост. Котовский, время не ждёт. Насколько я понимаю, так сказать, специфика следствия. Теперь о главном. Жерболин сегодня утром звонил в секретариат Совета Министров. Бабаясин и Шишин сегодня на заседании. Отбираем машинисток и помощников. Сандель, связывай дела с Капустиным. Исполняйте. И у всех, товарищи, одна просьба. Володин, не дай бог, нарушит инструкции. Делайте с ним всё что хотите.

Скрепостан в канун тысяча девятьсот тридцать третьего, знакомый автору еще со времён, когда он служил в ОГПУ, в этом году казался всё менее заманчивым.

Петька и Василий Иванович сидели в комнате отдыха и пили ледяное шампанское за новый чекистский билет. Из-за пухлых тюльпанных штор на окнах пробивались полосы неяркого солнца, отчего стоявший напротив небольшой письменный стол с машинкой казался установкой дальневосточного гиперболоида. Время, однако, поджимало, поэтому доза действительно была максимальной. В такие дни Петька удивлялся, что среди сотрудников вообще есть люди. Органы работали лучше всего во время застолий, но уже недели через две-три нивелировали всю привлекательность производства. Котовскому, правда, удавалось поддерживать тот деловой режим, при котором, несмотря на проживание на даче и пользование теплым морем, все сотрудники чувствовали себя в ладу с душой. Голубевшая за окном перспектива казалась надежным другом.

Петька лежал на диване и читал брошюру о первых лагерях — редактор дал почитать. До вечера оставался еще час. Подумав, он бросил книжку на пол, встал, надел пальто, кепку и вышел в коридор. Все сотрудники уже разошлись по домам, но у двери в коридор сидел неподвижно бритоголовый парень в кожаной куртке. Он тихо пел какую-то заунывную песню. Увидев Петьку, он медленно встал, повернулся и пошел по коридору. Петька вопросительно взглянул на него. Парень пожал плечами. "Идиоты какие-то," — подумал Петька.