Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Chieftain

Прохнычи совсем уже распоясались

Фамилия Камберг возникла из Ундоры (Ульяновская область). В распоряжениях города Житомир — ремесленник Тит Камберг (1615). Латиницей — Kambiergh или кличка Камберг, а национальность Карел в 47% случаях.
Chieftain

важно для -вжа

Звук w в лужицких языках выпал в начальных группах gw- и xw- (праслав. *gvozdь > hózdź («гвоздь»), праслав. *xvorstъ > chróst («хворост»)), в начале слова перед согласным, а также после согласного перед u. Предположительно, данный процесс начался ещё до XIII века, а закончился в XVI[127]. Мягкое w’ в середине слова в интервокальном положении и перед согласным, а также на конце слова перешло в j: prajić («говорить») (польск. prawić), mužej («мужчине») (польск. mężowi), krej («кровь») (польск. krew)[128].
Chieftain

запугать СССР и народы всего мира

Тут ещё интересное соображение: ведь тот ему оказывает специфическое внимание/уважение — кого ещё, кроме презумабельных дочерей, он не называет по имени? Даже бидона ведь называет, даже дедушек всех трёх.

На это имеется хлопковый ответ: ну вот вас, уважаемый, он по имени не называет. И меня, скромного представителя голубиного народа. Не доросли-де, не достойны мол траты ценного ресурса. И представители голубиного народа просто не заметят, что вот его-то он по имени не называет среди пятисот миллионов других неназываемых.

Почему-то всегда хлопкороб, получив такое разъяснение, стушёвывается и начинает мямлить: ну с бидоном понятно, а вот имярек-один, что, дорос? а имярек-два, как, дорос? а дедушки-то, дедушки?

Попробуем, однако, поставить мысленный эксперимент: и убедимся, что представителей голубиного народа он по имени-отчеству именует и вежливо здоровается с ними (и с их видеозаписями), не боясь растратить ресурс. И хлопкороба, буде таковой ему представлен, нет причины именовать анафорически.

Анафор же вместо онима означает использование именно что ещё более ценного ресурса — отвода глаз.

«— Да, уж если русалки и тролли вздумают обморочить человека,— сказала Берта,— так будьте спокойны, они вам так отведут глаза, что вы самого себя не узнаете.

......

— Ну, вот видишь,— перебил я Берту,— а ты говорила, что если русалки и тролли захотят обморочить человека, так он сам себя не узнает. А жених-то ведь узнал, где он, где не он...

— Ну и что ж, что узнал? Зато невеста не узнала, где он, где не он. А это небось похуже,— ответила Берта».
Chieftain

Прохнычи не дремлют

ОСНОВНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ О ФАМИЛИИ ДАМСКИЙ: ПРОИСХОЖДЕНИЕ, УПОМИНАНИЕ, ЗНАЧЕНИЕ

Фамилия Дамский
Происхождение: Телеведущие
Город: Малая Вишера | Новгородская область
Пол: Женский
Первые упоминания: 1816 г.
Популярность фамилии: 35%
Chieftain

Как подменили Петра Алексеича

...Говорит ему Пётр Алексеевич: «Видишь, только мы двое в шапках — кто-нибудь из нас да царь. В шапке-то он, а в телеге, верно, баба сидит». Стал опять мужик глядеть — так и есть. Глянул на мужика Пётр Алексеевич — и видит, что тот с ума сошёл. Отослал он его домой.

Прошло три дня, за это время случилось всякое. И вдруг, глядь, скачут по дороге мужики и бабы. Все в шапках. Бегут на коленях. Поперёк себя шире, волосатые. Подбегли к царю — и повалились, в ноги бьют. «Царь-батюшка! — кричат. — Что ж это ты, царь-государь, над нами делаешь?»

Пётр Алексеевич тоже поклонился.

«Прости нас, царь-батюшка!». Тут сразу все поднялись, надели шапки и поехали в поле. Опять сделали то же самое. А через три дня опять прибежали и говорят царю: «Видели, как ты колесницу свою новую объезжал, а что ты говорил? Дай, мол, в твоей карете да с фонарем чтобы побывать».

Пётр Алексеевич так и сделал — и опять перед ним расступились мужики, бабы и дети. Опять на колени упали. «Чего ты, царь-батюшка, хотел узнать? Всё тебе растолковали». Он опять поклонился. «Ступайте домой. Приеду ещё — расскажу». А те опять поклонились и побежали в поле. Прошел месяц, второй, третий… Нет Петра Алексеевича. Куда он девался? Начали поговаривать, что и его не стало.

Стали думать, что помер и кто-то другой вместо него. Вдруг подошел к царскому дворцу народ. Все в шапках, в кафтанах с лампасами. Стучат в ворота. «Открывай, не то ворота выломаем!» И стражники, которые стояли у ворот, на колени попадали.

А народ все ближе и ближе. Тогда вышел царский дворецкий и сказал: «Что вам надо, гости дорогие? Царь наш на охоту уехал. Скоро вернется».— «Да нет, говорят, он уже давно приехал. Иди скорее во дворец, посмотри». А Пётр Алексеич стоит на колеснице — только волос на голове нет. Стучат в ворота.

Тогда он сам открыл ворота, соскочил с колесницы, подошел к гостям и поклонился. Они ему поклонились. «А ты кто такой, малый?»— спрашивают. «Я-то? Царь Пётр». Тут они все попадали на землю. А он подошел к телеге, взял за бороду Петра Иваныча, который сидел в телеге, и швырнул его на землю.

Пётр Иваныч на колени упал и говорит: «Батюшки, ой, ой, ой! Я сейчас умру! Убил меня ваше величество! А что я такого сделал, скажите?»— «Скоро узнаешь».— «Ну, а можно мне на двор выйти?»— спрашивает.

А Пётр Алексеич опять к нему подошел и говорит: «Выходи, и посмотрим, что дальше будет». Пётр Иваныч встал, вышел во двор и смотрит: по двору, как его люди называют, военные ходят и ружья держат. Царь со двора вышел. А он говорит ему: «Батюшка-батюшка! Простите, ваше величество, я больше не буду». — «Ладно, говорит, ступай».

Пётр Иваныч пошел назад во дворец. Пришел к царице и говорит: «Ой, что же это такое, я вам всю мебель испортил! Она теперь не годится». А царица ему говорит: «А это не твоя мебель, а моя! Еще раз тронешь мою мебель — повешу тебя за ноги в подвале, понял?»— «Понял, — говорит Пётр Иваныч, — всё понял». А сам думает: «Слышь, мать, а ведь не убьют меня теперь? Хоть бы на двор выйти». — «Ладно, иди».

Через некоторое время опять царь выходит. А Петра Иваныча во дворце уже не было, на дворе стоял. Вошел царь во двор, а там народу — видимо-невидимо. А навстречу ему генерал идет с саблею наголо. Остановился и говорит: «Здравия желаю, ваше величество!» Пётр Иваныч опять к нему подошел и говорит: «В чем дело? Что за тревога такая? Чего это вы так стоите? Мне что — драться с вами?» А генерал ему и говорит: «Государь! Мы знаем, что вы сейчас только вышли из дому. Мы знаем, что вы в пятом часу сели за письменный стол и писали письмо императрице Анне Иоанновне. Но дело в том, что вы забыли взять с собой подписной лист. Чтобы исполнить ваше повеление, солдаты взяли бумагу и чернила, а во дворе у нас развешена доска, где написано: «В память великих трудов и великих побед». Вот и пришли сюда. Вот, извольте посмотреть».

Пётр Иваныч посмотрел и видит — в самом деле, на доске написано. А внизу под текстом нарисована императрица Анна Иоанновна, тоже в красном мундире с жёлтыми петлицами. И подпись такая же — «Августа Вторая». Петр Иваныч взял и подписался: «Петръ I-й». А рядом солдаты стоят с мечами и саблями.

«Понятно? — спрашивает генерал. — Теперь дальше. Писарь есть? Давайте сюда». Привели писаря. А тот и говорит: «Покорно благодарю!» Пётр Иваныч бумагу взял и говорит: «Садитесь за стол». Писарь сел, бумагу стал переписывать, а Пётр Иваныч отошел к окну, сел на подоконник, посмотрел вниз, встал, подошел к писарю и говорит: «Руки вверх!» Тот поднял. «Ну вот, — говорит Пётр Иваныч, — теперь вы, брат, нас извините».

А в это время двор перед Зимним гудит от движения народа. Генерал бумагу сложил и прячет. Потом вышел во двор и говорит Петру Иванычу: «Ты ничего не видал и не знаешь, а я видел и слышал». Петру Иванычу всё стало ясно, и он понял, что уже наступил конец света. Через два дня приходит приказ всем выходить на плац.

Скреподвинское-Надлуговиново, канун Каты Праотцев-Крамолу дедов. Повесть для малышей и юношества. М.: Дет. лит., 1991. С. 246—247. Художественное оформление Л. В. Лаврушина.

Егор Летов об этом рассказе слышал от своего приятеля-атеиста, который занимался в то время критическими публикациями в молодёжной газете.
Chieftain

(no subject)

— Но большинство из тех, кто сейчас использует этот метод, даже не подозревают о том, что применяют его. Именно поэтому он до сих пор считается бесполезным для тех, кто не хочет сознательно заниматься его практическим применением. С другой стороны, такой человек может почувствовать небывалую, не поддающуюся объяснению свободу, с которой он сможет растворить свою личность в природе. Эта свобода в равной мере относится как к обычным людям, так и к мастерам, достигшим состояния «Невидимого Патриарха».

Егор ещё раз внимательно осмотрел свёрток, который все ещё держал в руках. Это было грубое подобие доспехов из кожи кицуне. Выпуклые металлические пластины с изображениями переплетающихся драконоподобных знаков. В одном углу была пряжка, на которой тоже была изображена змея, и две треугольные каменные пластины в два ряда. В другом – небольшой металлический жезл с раструбом в виде головы дракона. Ещё один такой же жезл – ещё одно подобие металлического черепа – висел на цепи на поясе. Всё это было изготовлено из единого куска и называлось «Мистическим Жезлом Орла» – более точным названием было «Жезл Чёрного Дракона».

Collapse )
Chieftain

на финском не дублировали

Сулакадзев вытащил из кармана серебряный портсигар, взял папиросу, прикурил от лампы и, выпустив из ноздрей два колечка дыма, сел на удобно подставленный табурет. Все молчали. Наконец заговорил Мухин:
— Товарищ капитан, есть мнение, что дальше идти не надо. И оставаться здесь тоже не надо.

– Я что, не это предлагал, - раздраженно отозвался Сулакадзев. – Есть люди, которые думают так же. Теперь я с ними согласен. Нельзя идти на запад до самой Советской Гавани. А надо пойти на север и ползти вдоль восточного берега. Тут, как ни крути, все дороги сходятся. Догонят… А сейчас пойду, переоденусь.

Мухин подобострастно хихикнул. Сулакадзев поднялся, взял со стола свою папку, выпавшую из его ослабевших рук, открыл ее и с любопытством уставился внутрь. Внутри он нашел несколько фотографий, пожелтевших от времени, и большой чертеж.

Приглядевшись к ним, он опустил папку на место, вышел в коридор и исчез. Наступила тишина. Чекисты неловко переглядывались, хмурили лбы и время от времени что-то тихо и неразборчиво говорили. Мухин смущенно глядел под стол и крутил в руках полупустую бутылку «Московской» водки. Наконец он поднял глаза на Минздрава, и тот успокаивающе махнул рукой. Чекисты тоже взглянули на него. Мухин посмотрел на товарища из Обкома, и тот кивнул головой.

— Товариши! — громко сказал чекист Петров, поднялся и обвел всех долгим внимательным взглядом. — Товарищи! Перед нами — новые задачи. Мы перешли к новым этапам борьбы с империалистической контрреволюцией. Вместе с тем перед нами стоит и новый вопрос — чем должна заниматься наша партия в настоящий момент. В центре внимания партии стоит укрепление советской власти на местах, повышение роли нашей печати, связь с передовыми рабочими и крестьянами. В связи с тем, что мы получаем новые данные о белогвардейской контрреволюции, надо яснее дать понять всем сознательным рабочим и крестьянам нашей страны, что мы не останемся в стороне и что время для развития наших собственных сил и борьбы за свои права еще не прошло. Дать такую линию в настоящее время может только Коммунистическая партия нашей страны. Товарищи! Для этого мы собрались здесь сегодня в первый раз. Товарищ Сталин сказал, что каждый из нас здесь имеет право запросить у партии любую справку, и пусть каждый решит, как ему следует поступать. У кого нет вопросов? Может быть, кто-нибудь хочет что-нибудь сказать? Нет? Тогда, товарищи, от имени Центрального Комитета Коммунистической партии объявляю заседание пленума закрытым.

Слово имеет товарищ Каганович.

— В нашей партии до последнего времени существовала привычка широко, почти открыто говорить о недостатках нашей работы. Это было просто свойственно нашей традиции. Теперь эта традиция устарела. (Встает Каганович и обводит глазами зал.) Мы должны теперь поставить перед собой другую задачу: научить трудящихся правильно оценивать нашу работу и, если надо, критиковать ее недостатки. В нашей стране давно уже принято, что мы критикуем только то, что в нашей стране вредно и вредно именно для народа. Нашу критику не следует понимать так, что наша критика должна ограничиваться критикой недостатков, наша критика должна охватывать все стороны нашей работы. Наша критика должна быть шире, глубже, проникать во все области нашей жизни, она должна касаться самых фундаментальных вопросов жизни. Вот мы, например, решили перевести стрелки часов на час вперед. Почему это надо делать? Во-первых, потому, что в старое время часовая стрелка считалась мерилом времени. Вы смотрели на нее и определяли, сколько осталось жить на земле, а теперь человек стал жить на этой земле очень долго, и вполне естественно, что трудящиеся нашей страны должны время от времени бросать свой взгляд на циферблат. Во-вторых, потому, что это улучшает транспортировку. Ведь без часовой стрелки никто, кроме повара, не мог бы приготовить завтрак и обед, без нее невозможна была бы работа ни одного двигателя внутреннего сгорания, без нее не было бы у нас автомобилей и тому подобное. Товарищи! Товарищи! Внимательно посмотрите вокруг. Мы видим, как всю нашу жизнь пронизывает гигантская транспортная артерия. Как насчет этого? Прошу подойти ближе к этому вопросу, товарищи. Почему она связана с движением стрелок?

(Шум в зале.)

— Товарищи! Мы уже знаем, что такое транспорт. Транспорт есть движение поездов, поездов, поездов. Теперь давайте выясним, каким же путем движется наша жизнь. Движется ли она вверх или вниз? Конечно, вверх. Партия считает, что должна двигаться вверх. Это, конечно, относится ко всем вообще делам и людям. Партия и лично товарищ Ленин считают, что люди должны расти, улучшать свою работу и двигать вперед науку. Что ж, растите, растите, товарищи! Если у вас есть чему расти, расти и расти, это наше счастье и наше богатство. Итак, все зависит от вас, товарищи. Учиться, учиться и учиться, товарищи, учит нас товарищ Ленин! Только учитесь! Товарищи! Вы знаете, что такое годовой план, товарищи? Вы знаете, что такое плановое начало? Товарищи! Если у вас есть хоть капля своего времени, учитесь! Ведь вы знаете, что учиться — значит расти, учить — значит расти, расти — значит расти. Разумеется, расти будут все. А где мы должны расти, товарищи? Вы знаете, где.

(Шумные, продолжительные аплодисменты)

— Товарищи! Это квинтэссенция и краеугольный камень всего, что является у нас идеей, лозунгом и целью. Поэтому мы ценим ваш искренний вклад в наше дело и всячески будем помогать вам. Так не забывайте учиться и расти, товарищи! Учиться, учиться и расти, товарищи! Учиться и расти, товарищи! Учиться, расти и расти, товарищи! Учиться, расти и расти, товарищи! Вы знаете, где! Товарищи! А дальше мы покажем вам. Учитесь! И растите, товарищи! Учитесь и растите ум, товарищи! Думайте так же! Думайте как следует! Думайте, как следует, товарищи! Учитесь и растите ум, товарищи! Думайте, растите ум, товарищи! Учитесь и растите ум, товарищи! Учитесь и растите ум, товарищи! Учитесь и растите ум, товарищи! Учитесь и растите ум, товарищи! Учитесь и растите ум, товарищи!