Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Chieftain

Расследование Мюллера

Приказ об открытии программы был отменен тем же, что и вышел. До конца августа никто не мог вспомнить ни о каких действиях администрации США, которые, по тем или иным причинам, мешали «Ландшафту». Затем страсти вокруг «Ландшафта» разгорелись с новой силой. Его обвинили в получении от этих фирм платы за отклонение их предложений. За это дело взялся крупный специалист по борьбе с «Ландшафтом» Джо Стивенс. Его информация оказалась крайне важной: выяснилось, что американские корпорации, среди которых числилась и «Шелл», имеют свои лагеря для испытуемых в горах. В этих лагерях проходили подготовку геи, гомосексуалисты, лесбиянки и даже родившиеся в последнее время беженцы из Африки и Южной Азии. Описания этих лагерей совершенно не совпадали с тем, что описывал М. С. Горбачев, который посетил Советский Союз в сентябре 1986 года. Но у компании «Санкома» были связи с советской разведкой, и вскоре выяснилось, что президент Дж. Буш-старший и советник президента по национальной безопасности Дональд Рамсфельд решили провести психологическую проверку в двух лагерях. Collapse )
Chieftain

Интерлюдия

Уж то лепо ли на красоту свою глядеть? В поле зеленехоньком или в синем море? В Ерусалиме? В монастыре каком, или во гноище каком? Ах, хороши очи, ах, лукавы уста, ах, юны груди, ах, пухлы… Пышна златоверхая, и любезны стопы, и остры локотки, и костисты плечи, и вежественна поступь, и сама мягка, и очи скромны, и тих лик, и конь под нею весел и резв, и на стременах налит, и в узде она говорит: «привяжу я к седлу светлого сокола. Он донесёт до рая». Наглядевшись, ну что можно еще сказать? Очитала – нагляделась, вызнав про красавиц всё, что про них сподручно знать.

И вдруг — словно роса на ясное летнее утро. Запала в сердце песня – то ли роса, то ли слёзы. Подумала, подумала — и пошла опять к Тому, кто Всё Знает. И спрашивает: «Можно ли на красоту свою глядеть?» «Можно, — говорит Тот. — Только ни один монастырь не стоит этой красоты». Тогда улыбнулась и пошла. И вроде бы знает, что спрашивать, а все-таки спрашивает. И понял Тот, Кто Всё Знает. «Спи, милая, — говорит. — Иди, посмотри». Наутро встала и пошла. Спустилась в подземелья. Смотрит, а там статуи какие-то, в кадушках да в стойлах. И все говорят. И всё пляшут. И все улыбаются. И тоже всё знают, что спрашивать. И тоже все про любовь говорят. И все хороши собой. И тоже всё про своё поют. И тоже про красоту. Но что такое красота, а что такое жалость, не говорят. И сама не знает. А Тот, Кто Всё Знает, сидит тут же и посмеивается. Попрощалась с ними и пошла себе домой. Сказала мужу с сыном — пускай когда подрастут, идут учиться. Чтобы, значит, знать, что они там спрашивают и где им отвечают.

А сама себе улыбнулась — и пошла себе спать. Под утро просыпалась и улыбалась. И опять просыпалась, и всё улыбалась. Просыпалась, улыбалась и спала. И опять просыпалась. И так до самого вечера. И уже спать хотела. А потом увидела дверь, а за ней темная комната. И поняла, что это и есть та самая комната. И вошла. И поглядела. И улыбнулась. И была там та же комната, только на двери другая ручка.