Chhwe (chhwe) wrote,
Chhwe
chhwe

Category:

Прохныч разъясняет апорию

«Голубиный народ радостно и массово голосовал на пеньках за обнуление; но не спешит хоть сколько-нибудь массово и хоть угрюмо, но колоться шмурдяком». Оба мероприятия казалось бы одинаково активно рекламировались теми, кто полагает, что голубиный народ им беззаветно доверяет. В чём же затруднение? Когда надо быть честным, надо быть и добрым, как велит их любимая хрущёвская философия, — как почему-то в последние годы ведёт себя так много избирателей. А тут выходит, что в силу каких-то врождённых демократических соображений человеческая душа как бы забывает о себе и, значит, не участвует в экономике страны, в её символике и общественном устройстве — и довольствуется чем-то таким, чего надо просто ждать. Какая жалость, что от неё не зависит вся существующая культура! Что может в нашей стране делать один народ, такой тихий, и так беззащитный? Правда, если принять теорию Никиты Сергеевича о том, что шмурдяк заменяет собой во всём остальном промышленный нанопродукт (я полагаю, что это просто его метафора), то следует предположить, что это сам шмурдяк и является промыслом государства — хотя каким? Это связано с его производственной структурой и с его сутью, о которой мы ничего не знаем и уже, видимо, никогда не узнаем. Да и какая, собственно, разница, по сути? Главное, что шмурдяк так хорошо совпадает с внутренним устройством общества, что делает возможными все нынешние виды рэкета и нравственных извращений, а голубиный народ может надеяться, что ему никогда ничего подобного не предстоит. Осталось только понять, как шмурдяк может понимать самого себя. Я, пожалуй, попробую.

Как мы видим, терминология шмурдяка, видимо, включает в себя понятие истории — чтобы мы всё же получили хоть какое-нибудь рациональное объяснение смысла термина. Поэтому самый простой вариант того, что означает шмурдяк, состоит в следующем. Шмурдяк есть совокупность живущих внутри него личностей, которые могут понимать друг друга и которые всегда принимают друг друга такими, какие они есть. По большому счету шмурдяк является всеобъемлющей социальной абстракцией, максимально приближающейся к понятию «общество». Голубиный народ просто должен научиться думать о себе так же, как он думает о шмурдяке. Когда это произойдёт, шмурдяк исчезнет, как исчез Советский Союз. Обнуление на пеньках станет финалом всей истории, которая, судя по всему, никогда не кончится. История вновь сменится постмодернизмом. Но какая разница. Никто ничего не теряет. Мёртвый шмурдяк действительно ничего не теряет, а живой — приобретёт многое. На генном уровне шмурдяк будет напоминать подсознание, мыслящее на уровне коллективного бессознательного, но так же неотличимое от него. А значит, в новом матричном государстве такое понятие, как душа, потеряло всякую актуальность. Она теперь как бы вообще не нужна. Мир можно сделать слишком совершенным. Сейчас, как никогда, необходимо переосмыслить очень многое. Важно понять, как устроена жизнь. А она устроена просто. Все люди живут в одном теле и одновременно — на разных планетах. Это наша жизнь. Но мы называем себя людьми. На самом деле, мы уже не люди, а шмурдяки.

Голубиный народ, которому пока не нашлось места в этом матричном мире, в панике призывает своих бывших владык в другой — как тогда говорили, «светлый и правильный», — то есть в матричный. Шмурдякоподобные олигархи все как один согласились с голубиным народом. Они, видите ли, заметили одну странную закономерность, только не знали, как назвать. Тем более что сами не знали, кто они такие, — видимо, это общее свойство всех шмурдякоподобных. Но и шмурдяки были ошеломлены, узнав, что то, что называется миром, — всего лишь имитация этого мира. А то, что именуется в этих мирах господами и слугами, — просто маски, созданные в соответствии с требованиями масок. Однако отличить себя от шмурдяка, живущего на планете дураков, нельзя. Ты никогда не догадаешься, кто ты и откуда, потому что всем известно, что шмурдяки живут на планете дураков. И маски делают их такими. Тут бы этим обидчикам голубиного народа, утратив всю волю к борьбе, взяться за ум, вернуться к родному языку и культуре, и бац! — всё бы изменилось. Но они ничего не хотят замечать. Думают, что с зеркалом всё ясно. И сами они — зеркальные отражения, только в уменьшенном масштабе. А в мир дураков их вернула непереносимая скука. Они там крутятся, никак из лабиринта не выбьются. Иногда не выдерживают и возвращаются к себе на голубой шар. Голубиный народ с ужасом глядит на них — и думает: «Наконец-то нашёлся хоть один, кому известно, кто мы». И тогда появляется святой, чтобы заставить шмурдяков заговорить… И они начинают говорить.

В этот момент святой с кафедры переходит к действиям. Он мечет первый бисер, от которого начинается новая эпоха в истории голубиного народа. Голубиный народ успокаивается и возвращает себе былое величие. И начинается новое время.
 
Старинная повесть «Король и капуста» (к ней вы можете добавить «Слёзы голубя» и «Король, капуста, лось и Рашкин» из цикла «Зерцало сиротства») начинается как пародия на современный ретрорепортаж о событиях, связанных с вытеснением патриотизма с телевидения. По сюжету, в 1994 году при подписании очередного контракта на постановку в России спектакля «Что делать?», к микрофону, за которым сидела корреспондент «программы «Третье тысячелетие», подошла длинноволосая девушка с рыбьим хвостом на затылке и, путаясь в словах, спросила: «А что с миллионерами? Есть у них уже рейтинг и пробивание на Букер?» А в ответ услышала гнусавый голос из зала: «Кошка с собачкой лучше. От кошки польза. А если есть рейтинг и пробивание, от собачки одни слезы…» В общем, видимо, это кого-то насторожило, потому что ответа не было и текст пришлось повторять несколько раз. Несмотря на то, что ситуация банальна, во многих отношениях она проиллюстрировала тот политический феномен, который проходит в последние десятилетия красной нитью через практически все российское либерально-демократическое искусство. Из зала кричали: «Кошка с собачкой лучше! Настоящие миллионеры на коне! А кто им поможет? Деньги!» Очень странное сравнение. В России такой проблемы нет. Деньги, конечно, нужны, но хотя бы с некоторыми поправками на изменение цен. А если учесть, что сегодня миллионы населения ютятся в убогих комнатках, а по воскресеньям многие ездят на дачу с сортиром во дворе и терпеть не могут ходить в булочную за кефиром, вовсе не это определяет социальное положение миллионера. Ну и кто с таким может поспорить?

Кроме разве что каких-нибудь ультралевых. Рашкин кажется самым обычным, даже добрым парнем, но только до тех пор, пока не откроет свой глянцевый журнал. Но стоит ему написать несколько абзацев, и он сразу почувствует себя Максимом Горьким на французской каторге, к которому господа издатели проявляют интерес, чтобы потом посмеяться над его личными недостатками. Самое смешное, что самые страшные из этих недостатков — именно юмористические. Если уж в России всерьез пекутся о счастье простых людей, почему не позаботиться хотя бы об их свободе? Так, во всяком случае, полагает Рашкин. Это легко себе представить, потому что на российском телевидении это само собой разумеется. У нас телекомпании обязаны отвечать и защищать не просто бюджет (о нем никто не думает), но и время, когда эти деньги зарабатываются. Поэтому редактор любого либерального издания получает столько же, сколько самый успешный бизнесмен в странах Запада. И даже больше — у него есть возможность выбирать, какие выпуски пускать в эфир. А потом уж он и отвечает за этих счастливцев. Если приходится их стыдить, как это делает наш Рашкин, он делает это по-доброму, но искренне. Ищет корни зла в бессмысленных ценах на нефть, повышает уровень социальной защиты населения, находит не только причины, но и пути для их устранения, занимается самообразованием. Вот, собственно, и все голубиные скрепы. А в перспективе? Да когда все станет ясно окончательно, мир изменится неузнаваемо. Надеюсь, со временем у нас всё получится.

Москва, Скрепль, ноябрь 2009 г. / А. Попов/ – 13 «Жизнь и смерть Ивана Шишкина» (отчет представлен к печати). Выпуск № 5 (№ 7). Материал из Кая Шича.

Петька оторопело смотрел на слегка подрагивающий экран ноутбука, где мигало: «РАССКАЗ СТАРИКА ШИШКИНА. POLLAR PACKAY: CHAISS HELP STRACKIN, John David A. & FIRSH AND JEGREMER. N.Y.: Touchstone, 2006. 520 p. (Мы не утверждаем, что совпадение это случайно. Разумеется, если бы кто-то из вас, господа налогоплательщики, имел зуб на Антона Романова, не дожидаясь, пока русский пьяный поп-певец наедет на его бабло в “Атлантик-Шератоне” (он даже поставил бабки на стартовый тираж со строчкой “ NO POLLAR STRACKIN,” но это не значит, что они действительно были), вы не стали бы делать то, что сделали. Деньги нужно зарабатывать, деньги!» — цифры прыгали вверх-вниз.
Tags: coronaviruset, viburnum, луноход-3, прохныч
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments