Chhwe (chhwe) wrote,
Chhwe
chhwe

Categories:

Продолжение Логико-скрепосовского трактата

Ангелы не забыли своего народа и через семь тысяч лет. А если бы забыли, разве они там остались бы? Они здесь, фризы... Фрезеровщики, врачи, машинисты и астрономы. Люди меча и лома. Народ высокий и величественный, вымирающий. Раз в 1000 лет встречаются два-три фрезеровщика, хромает по фризскому обычаю какой-нибудь механик. Говорит он на особом диалекте, похожем на гудение. Очень деликатно восхищаются фризы звёздами. Говорит механик-фриз с грустью: — Когда люди в цехе забыли, где восходит солнце, тогда начали происходить удивительные вещи. Когда не стало в стране таких астрономов, что, меняя звёзды на хронометры, могли наблюдать на них очень важные для жизни планеты явления, но не было тогда таких людей, чтобы могли объяснить их важность, в обществе появилось понятие нордической расы... Тут механик срывается с места, натыкается на фрезеровщика и увлекает его за собой, не обращая внимания на его ругань. Ему наплевать на все свары, и фрезы становятся для него всё слабее, всё безнадежней... Жизнь – непостижимое и вечное чудо. Но как же хочется жить! Время на фреске поднимается на какую-то пядь. Неожиданно взлетают в воздух укреплённые на штангах и бойницах фигурки музыкантов, уносятся ввысь и, раскинув руки, останавливаются там, будто бы на самой верхней точке реальности, созерцая окружающий мир. Вместе с ними летит к небу, опираясь на копье, гордый воин в офицерском шлеме. Летит он, словно циркач, на канате — из-под его ног чуть-чуть поднимается облачко белой пыли. Летят вслед за ним воительницы с раковинами, летят весёлые пухленькие гимнасты и печальные историки. Летят рядом с ним бесстрашные юноши с учебниками в руках, летят дальше калеки, долго и мучительно умирающие на операционных столах, летят поэты — за поясами у них торчат гусиные перья, а за спиной — крылья. Лечу и я.

Скрепосовское поле, скроктябрь 2021 г. – Крымское побережье, порт Спасск-Санкт-Петербург, 1987 г. — cм. монитор № 59.

Петька оторопело глядел в окно. Когда настала его очередь, он немного растерянно сказал: «Писатель я, Михаил Иванович». Он произнёс это с таким же чувством, с каким другие говорят «поэт».
Tags: луноход-3, прохныч
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Enter Sandman (Покойной ночи, малыши)

    — Еще одна ваша ссылка на академика Горшкова так же нелепа, как если бы вы сказали, что в Саранске пятьдесят мэров. Но я в самом деле его ученик. Он,…

  • Poimittua

    Suomenkielinen vai ruotsinkielinen nimi? Suomen kielen lautakunta on vuonna 1997 suosittanut suomenkielistä sovinnaisasua Värmlanti. Sen rinnalla…

  • My comment to an entry 'Историю всегда пишут победители' by dubadam

    куда у них Ниеншанц девался вот, глянул в шкаф издательство «Прогресс», 1976 (остров Закю, похоже, тоже оттуда; расхождения в датах — финское…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments