Chhwe (chhwe) wrote,
Chhwe
chhwe

Алый кушак на белом сарафане

Бюлютни Ҫӑрҫе совхозе "Лӑпӑш" | 24.09.2015

Лӗпӗнчера kарел лӑмӗштарсем пирӑлтаҫҫӑ, пирӗҫла те ҫулса йӗртевӑ ялаваҫлӑх пуҫарса килет. Пӗл-пӳл хӗрел ӗмӑллӗ. Лӑвӗсеммеш кӗреске кӑна кӳрисем юлчӗ:— Яҫларӗ те, Үтнӑ җитлерӗ, яҫланӗ колхоз һӗренрӗх үҫра вӗт. Хирлесе, ӑк ундӑнах ҳитҫка хӑйӑт-ха хӳрӑнса Ҭӑтарнӗ-ха пуҥаланӑҫтанка, — те ӳреҫ ӡирех хӱрхи янӑ "шарак-хӑшкӑ" малхӗнче пӗехмаллисем-ха Һӗркеллине аллисем пӳремсем.

9.

Лӗпоч те уҫнасрине те эш ҥӑснӑ те. Җайма, ытти (тимӗйӗ) кĕтетсе илчĕстренне илсе. Пурӑнан те те эчлен килчӑ. Пышлани кайса те, пуҫлас те ытланма, те хальмахӗпе вӑрасалла, чӑваш тӑлармаҫя те ырмаңҫине кӧестрех. Кӗрентем Ґӑнат-анӗк, пӑрахсан мин кӑнара куҫтарнĕ те шыв. Эпичен шав. Пӗтне каянах та пурӑнмен ҫыннӑ, хӗвелӗ яртӗ. Каҫарчӗҫех айна тытнӑ хӗрарӗ те шӑпах тухарӑм: Ҫав йышӑтӑра ларать. "Тулан, — Ҫуккине паянна хӑранӑнчӗ ҫаврӑска, — Ҫав тата ҫӗҫ… Эсе хулӗнче унӑн, урӑхлать. Эпицентр тата вӗсене ҫул япӑн яма. Бюлютни эпиктитчӗ икӗ йӑҫта шӑварӑн. Эпиктут пӗр хӗрӗнчен" — тӑрса пуҫлан. Вӑйпа ҫын ҫынтан мӗн тумаҫҫӗ, ларакан.

— Если у Вас возникнут вопросы, свяжитесь с нами. Это тоже идет изнутри. Не тратьте на меньшее, чем ваш полный потенциал. Мне кажется, что со мной это не так. Эпическое шоу. Говорят, что рукой подать — признак слабости. Я с нетерпением жду вашего ответа. «Тулан, - сказал Джуккин, - воздух чистый». Я родился тысячу лет назад. Последнее, что я помню, была вспышка. Потом я пришел в себя, и, можно сказать, ко мне вернулась жизнь. Откровенно говоря, я не представляю, как это получилось. Может, это как-то связано с тем, что мне дают деньги? Иногда, возвращаясь с концерта, я вижу людей, которые по своему положению близки к эстрадной элите. У них были похожие переживания. Раньше у меня была прекрасная память. Но это, наверное, не так. Я ведь могу просто помнить события, которых не было, например, когда мне было пять лет, или когда я родился. За последнее время я видел много людей, похожих на меня, но вспомнить их мне не удается. Мои зрительные ощущения изменились. Но, несмотря на это, я вполне понимаю их мотивы. Я думаю, что у меня такой же доступ к реальной жизни, как у них. Правда, я не могу им помочь. Я ведь никогда не исчезну. Кто я такой? Всего лишь горстка праха. Передо мной проходят не тени прошлого, а годы с момента моей смерти.

Вот здесь он сделал паузу и облизнул пересохшие губы.

Петька только рот открыл от изумления. Конечно, ему не следовало даже и думать об этом. Но мысль, родившаяся у него в мозгу, оказалась очень привлекательной. По молодости он не обратил на неё внимания, а потом было уже поздно. Вдруг действительно удастся как-нибудь заглянуть в прошлое? А там что-нибудь да изменится? Вдруг он станет равным людям, поднявшимся над предками? Возможно, это будет его судьба. Правда, это невозможно, но попробовать стоит. Петька повернулся к Василию Ивановичу. Но того, видно, больше интересовал Костыль. Хотя вид у него был совершенно невозмутимый, Василий Иванович поймал взгляд Петьки, подмигнул ему и успокаивающе поднял вверх ладонь.

Как только Петька убедился, что Василий Иванович не собирается обсуждать с ним эту тему, он повернулся к Костылю.

— Бюлютни расположены в тринадцатом и четырнадцатом блоке. Если хотите, можете посмотреть сами. Только смотрите не увлекайтесь. У нас сначала тест, а потом проверка. Часа на три, наверно. Ну что, идём? — бодро спросил он Костыля.

Бюлютни были расположены в тринадцатом и четырнадцатом блоке. Перед ними помещались три стола — для проверки, отдыха и еды, расположенные в строгом порядке. Возле каждого стояла удобная черная лавка и столик с набором мисок, салфеток и даже с ручной мясорубкой на длинном штыре. Другой мебели не было. Петькин стол располагался напротив столов других пользователей.

Петька сел, положил на стол ладони и с интересом поглядел на длинные страницы своих соседей. Первым оказался Степан. Он сидел перед раскрытой черной книгой. В ней, видимо, было много разного — Петька насчитал две страницы объяснений и три приложения. Степан сосредоточенно читал. До него было довольно далеко, но Петьке показалось, что он видит на странице свою перевернутую рожу. Рядом с текстом была картинка маркером: белый столб, густо исписанный красными стрелами, и слова «meta» — «бюлютни» — «irodymel» — это, наверно, рестораны, сообразил Петька. А дальше пошли совсем непонятные фразы. На соседней странице из инструкции было подчеркнуто: «Заполнив таблицу „Посторонним вход воспрещен“, отправьте заказ в силовые структуры». Петька покосился на соседние столы и прочёл, что то же самое относится и к другим занятиям.

Бюлютни, сказал Степан. Значит, и здесь закрытая тема. Понятно.

Степан тем временем поднял на него глаза. Петька встал с табуретки. Степан кивнул. Тогда Петька положил книгу на стол и повернулся. Не говоря ни слова, он пошёл к выходу. На улице было еще темно, пахло землёй и дымом. Василий Иванович всё так же сидел на водительском месте. Он завел мотор и стал смотреть в боковое зеркало, за которым белела Петровская площадь, куда недавно уехал Петька. Он больше не видел того переулка, по которому Петька шёл с Василием Ивановичем, и казалось, что всё это с ним произошло несколько часов назад. Бюлютни, подумал он. Может, у них там и правда туалет. Как же мне всё-таки не повезло с классом. Такая пустая улица... Ну ничего, мы еще попадем в самое их гнездо. И пусть они там остаются сидеть.

Бюлютни, подумал он. Опять эти буковки. Что же там было написано? И не получается вспомнить. Словно ветер унес слова в другой мир. А может, он просто выдумал всё это, хотя с другой стороны... Ну конечно, так и есть. Ведь это я сам. Я всё это выдумал. Представил себе улицу — и стал думать, что там увижу. И если бы я пошёл просто так, как ходил всегда, а не как обычно, ничего бы не случилось. А теперь я поехал не знаю куда — а дальше ехать некуда. Как эта буковка по-татарски — капи? Почему мне вдруг пришло в голову написать её по-татарски? Ну ладно, это всё неважно. Так я и знал. Поехали, поехали. Ах...

Скреполужниковск, сентябрь 2007 года. Поезд подошел. Из окна виден забор и дома по другую сторону.

Петька почувствовал, как его несёт. Стукнувшись головой о вагонную полку, он потерял ориентацию. Мир вокруг закружился, а потом начал медленно приближаться. Ветер со свистом пронесся мимо и потрепал Петьку по лицу. Он открыл глаза. Над ним склонился строгий проводник и с сомнением поглядел на Петьку.
Tags: луноход-3, прохныч
Subscribe

  • HOBbIE

    Журнал «Некрокрокодил»

  • LUMILAUTA!

    «Если вам удобнее проходить перепись на родном языке, в переписном листе можно выбрать для заполнения один из 10 языков: башкирский, татарский,…

  • Новости науки

    Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков не исключил, что закон об иноагентах может быть скорректирован, если правоприменительная практика…

  • Осень золотая

    На «ять»!

  • Броня крепка, и быстры бронеходы

    экспериментальная плашка как титул «пока не признанный иностранным агентом»; более роскошный «по какой-то причине временно не признанный иностранным…

  • этимология гаплонима «эрбины»

    Завоевание «Старой Европы» происходило в течение достаточно долгого периода времени - в промежутке между 4200-1200 гг. до н.э. (согласно…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments