Chhwe (chhwe) wrote,
Chhwe
chhwe

Categories:

нет смысла ссылаться на Путина как на источник нормы русского языка.

К началу 1920-х годов, когда началось строительство СССР, в руководстве советских республик туго обосновались местные националисты. Это была сила, которая требовала внимания и защиты и где русским пришлым людям не было места. Во всяком случае, так выглядело для власти. Вот уж воистину — от сумы и от тюрьмы не зарекайся! Но оно и понятно: откуда взяться надежде на возрождение России в таких условиях? Впрочем, автор не может утверждать, что все было именно так. Дело в том, что из широкого спектра средств массовой информации, хлынувшего в Россию в годы сталинской эпохи, было опубликовано слишком мало фактов (к примеру, явка избирателей из райцентров в районе, подведомственная ответственному органу ЦК ВКП (б)), позволяющих составить целостную картину причин произошедшей с Советской Страной катастрофы. Поэтому не следует ожидать каких-то серьезных объективных оценок. Попробуем разобраться в сложных обстоятельствах происходившего. Несмотря на то что режим быстро распадался, до понимания происходящего в стране было еще далеко. Советское общество было дезорганизовано бюрократической круговертью, не имело ни государственной идеологии, ни четких целей и мотивов. Оно пребывало в состоянии непрерывной революции, которую называли то гражданской, то Отечественной.

То было время страшного гипноза, стихийного духовного хаоса. Социальное расслоение и имущественное расслоение шли по стране параллельно, а потом вступали в острый конфликт друг с другом, приводивший к огромным социальным и экономическим потерям. Пролетариат не только не начинал массовую борьбу против такого положения вещей, но даже не сопротивлялся ему. В какой-то момент и он, и рабочие-бюрократы увидели, что все их усилия становятся бессмысленными. Советская власть рухнула. Распад государственности начался. Это было своеобразное помутнение ума. Люди, оглушенные поднявшейся на них волной, без всякой возможности осознать, что произошло, ухватились за осколки рухнувшего режима. Они спорили и спорили, поднимали тосты за Победу, за ленинское «Всё для фронта, все для победы» и т. п. У них осталось чувство того, что все это было где-то далеко, что что-то такое было. А потом вдруг оказалось, что ничего этого вообще не было, и что впереди всё та же абсолютно бессмысленная суета, которая была до развала страны. Люди побежали от этого прочь, как крысы с тонущего корабля. Но оказались в полном одиночестве. И тогда-то они и спохватились. А спохватиться было не так уж и сложно. Стали кричать, что есть ценности, которые было бы правильнее сохранить, а были те ценности, которые просто не ценились. Но что было важно? Важно было сохранить простое, ясное, отчетливое сознание того, что действительно важно, потому что это сознание у многих из них уже было. Они сохранили только туманные воспоминания об этом, которое было очень расплывчато, потому что незаметно, чтобы это осознание было главным. Поэтому сами ценности, конечно, не исчезли. Люди перестали кричать, что их ценности важнее, потому что стали меньше кричать о том, кто их охраняет в органах. И там, где раньше каждый орал, теперь стали друг на друга орать, потому что нельзя было шуметь, потому что было видно, что от криков Лукашенко на островке осталась одна коробка из-под бумаг, из-под которых они орали, а главный телохранитель исчез вместе со своим забором, тоже исчез, растворившись в пространстве. Но зато сами ценности остались. Хотя в новых условиях их труднее было сохранить.

Скреподарница, апрель, канун Сошествия Смысла на Брокен. Славгород, Евразия. Скандинавия. ЕС и Америка. Тартар, 1997, февраль.

Петька Пух (Из цикла “Чужие письма в параллельной реальности”).
Tags: луноход-3, прохныч
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments