Chhwe (chhwe) wrote,
Chhwe
chhwe

Categories:

Главный зачин линии Петьки

— Есть, однако, опасность, что прокурор может решить, что ему его работа не нужна. Поэтому он вполне может отказаться от вашего предложения. Но, повторяю, опасность эта не фатальная. Вы ее можете просчитать. Может быть, она существует, потому что степень утечки зависит от количества таких случаев. И она не так страшна, как кажется. Это как с компьютером. Когда процесс подходит к концу, программисты кладут его в ящик. Иногда они его оттуда достают, иногда нет. Но когда ящик вскрыт и из него вынимают дискету, ему бывает уже не до программистов, он становится не нужен. Понятно? — Понятно.

Петька подошел к окну и сел на подоконник. Дом напротив был восьмиэтажный. В нем жил какой-то незнакомый Петьке генерал. На балконе стоял бородатый хипстер. Он дул в пластмассовый свисток и смотрел вниз. Потом у него в руках появился мобильный телефон, он нажал несколько кнопок и через несколько секунд опять что-то закричал. Петька услышал смех в его трубке, плюнул и отвернулся. Скопившийся на дне души неприятный осадок начал расти, и Петька понял, что он сейчас выйдет наружу.

— Давай смотреть? — спросил Володин. Петьку трясло. Он чувствовал, как внутри всё закипает и увеличивается. Он знал, что сейчас произойдет, и не хотел этого. Кинув на пол газету, он схватил со стола пластмассовую доску и сжал ее в кулаке. Володин с тревогой поглядел на него и попятился к стене. Петька раскрыл ладонь. В ней лежал красный шар. Осторожно, словно боясь обжечься, он поднял его и швырнул в окно.

Шар отлетел далеко и с размаху ударился в фанерную перегородку. Раздалось громкое «хрусть», доска смялась, словно была из картона, а потом за стеной что-то звякнуло и упало. Володин отошёл от окна. В спальне стало совсем темно. От досок еще исходил острый запах недавней работы. Петька взял бутылку водки и подошел к двери. Сжимая бутылку в руке, он остановился на пороге и увидел круг желтого света под зелёным абажуром. Свет был совсем рядом, и Петька решил, что это, наверно, тот самый синий фонарь, о котором рассказывала Зинка. От этого света по коже побежали мурашки, и Петька зажмурился. Потом он осторожно приоткрыл глаза. В спальне стало совсем светло. Светло и просторно. Теперь на Петьку смотрело несколько человек. Все они, кроме одного, были одеты в белые халаты. Было ещё человек пять в простых чёрных пиджаках. Двое из них держали в руках никелированные линейки.

Один из врачей — тот, что с двумя линейками, — сказал Петьке: — Это, Петька, мы с тобой вчера во дворе встретили Новый год. Прилегли отдохнуть. Ты, наверно, думал: ладно, завтра двадцать шестое, а я-то всего один раз в жизни Новый год видел. Но на самом деле этого не было. Это была только галлюцинация, которая называется «Новый год». Овальный тёмный фон, на котором возникла эта галлюцинация, проецировался на свет. Поэтому очень мало людей может в такой же степени ощущать эту иллюзию, как ты. Для этого нужно быть самим этим светом.

— Володин с кем-то спорит, — подсказал Петьке второй врач. Он был всё время в очках, в которых Петька не сразу узнал свои обычные очки. — Он говорит, что кое-кому надо попрактиковать актёрские профессии. И даже, говорит, раз не сложилось у него, то у вас может сложиться. А сам нас всех, говорит, чуть в землю не превратил, когда ему с Дедом Морозом разбираться понадобилось. Из-за этой самой иллюзии. Я, говорит, про неё неделю назад в газете читал. Надо с ней что-то делать. Я, говорит, с этой иллюзией слишком часто с одной и той же проблемы сталкиваюсь и впадаю в уныние.

Петька уныло кивнул. Кажется, все врачи в белых халатах с одинаковыми бровями и ресницами были жуликами, которые давно уже достали всех больных своими бесконечными разговорами про иллюзии. А иллюзии были самым главным сокровищем среди больничных вещей. В них заключено было всё лучшее, что только может быть у мира. И если было что-то, ради чего можно было принести хоть какую-то жертву, Петька готов был на неё пойти. Одного из врачей звали Василий Иванович. Второго, тоже молодого, — Николай Павлович. Оба они выглядели как братья — одинакового роста, почти одинаковые в плечах и с одинаковыми носами-картошками. Они действовали друг другу на нервы, но никакой видимой причины у них для этого не было.

Володин говорил, что и у медицины, и у иллюзий разные корни, но всё же можно понять, почему к ним так привязаны люди. Лучше всего это можно было выяснить, поместив людей в разные ситуации, где бы одна из них неизменно повторялась. Тогда среди множества разочарований и уныний оставалась бы хоть какая-то крупица надежды. Но у психотерапии в этом отношении был один серьёзный минус: пациенты не видели никакой связи между воспоминаниями о прошлых ситуациях и тем, что происходит сейчас. И не могли толком понять, чего от них хотят. Володин говорил, что люди воспринимают все свои рассказы о прошлых состояниях как прививку от кошмара, который с каждым новым веком становится только сильнее. Поэтому ничего не стоит придать ситуации нужный смысл — например, подчеркнуть в ней счастливую возможность выйти из кошмара, чтобы вылечиться от невроза. Чтобы «снять повязку», надо, конечно, отказаться от воспоминаний, но для этого не надо быть профессиональным психотерапевтом. Достаточно начать смеяться, вспоминать что-нибудь смешное и совершенно не переживая, сильно смеяться — и проблема будет решена сама собой.

Петька вдруг зафыркал — смех показался ему смешным. Я никогда прежде не видел его таким возбуждённым. Зато Володин не смеялся. Он потёр ладони, выпрямился и сказал: — Вот что я вам скажу, коллеги. Верить и любить — это одно и то же. Петька ждёт приказа Василия Ивановича, но пока считает его шутку неудачной. Василий Иванович прав, в жизни бывают и весёлые, и грустные моменты. Но мы смеёмся не над историей болезни пациента, а над собой. Именно поэтому я считаю необходимым записать всё, что произошло с Петькой, и выложить в сеть.

Скрепингтон, навальный кабинет, январь 2021-го года. За час до заседания пресс-центра. Десять минут, чтобы «выйти в сеть». Петька Сушков, восемнадцать лет. Психический анализ — все симптомы в норме. Вполне добропорядочный член общества. Изучает глобальное ближневосточное пространство.
Tags: луноход-3, прохныч
Subscribe

  • Администрация

    — в развитие результатов, полученных Н. Щедриным — это форма магии. Далей будзе.

  • Всюду

    На террасе полный стол цыган в форме обьясняет представителю мейнстримного населения, что они — совершенные финны.

  • достаточно бывает одного бита информации

    Интересно, что наш не только генетический, но и культурный код полон заплаток, скреп, костылей, багов и legacy; однако ж берут и нахваливают.…

  • Enter Sandman (Покойной ночи, малыши)

    duckspeak so rightwise you can bellyfeel it: В российской школе 3 февраля 2014 года впервые были воспроизведены заокеанские лекала.

  • näverdokument 292

    j(h)umala nuoli inehmise[n] – 9 tavua nuoli siellä, nuoli oma[n] puu[n] – 9 tavua humalas out[o]j[a] puhuv(i) – 9 tavua хмель слизал человека //…

  • SI IN IVS VOCAT ITO

    Обобщённые языки, вырожденным случаем которых являются наблюдаемые естественные и искусственные языки.

  • näverdokument 1131

    И на этом фоне совершенно удручающее впечатление производит манера этих авторов употреблять громкие слова вроде eindeutig, unbedingt, aufler…

  • Лексикологическое (ружья кирпичом не чистят)

    Кавриль 'cod drill' cf codpiece. (момент, на который не обратили внимания в разборе перевода Лефти на ангельскую) благодарность за намёк…

  • Мария Фёдоровна Нагая, да (об одной кинофильме)

    Методологически: подобно тому, как некоторые принимают словарь обсценной лексики за акт нецензурной брани составителя словаря, так и некоторые…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments