Chhwe (chhwe) wrote,
Chhwe
chhwe

Category:

Чужой среди Чужих

...густопсовость, навсегда затаившуюся в густой вязкой коммуноплесени жизни. Да что тут говорить о жизни – ведь от этого наше бытие стало и бессмертием, и вечной жизнью! Правда, теперь перед нами стоит другая великая задача, которую нужно решить, выполнив последнюю миссию перед этим. Это и есть Высшее «хотение», которое пытался безуспешно выразить художник Борис Федорович. Но для нас сейчас нет проблемы – нужно осуществить эти хотения! Теперь, когда нам уже ясно, что это за нити, которыми всё опутано в мироздании. И те члены Зла, которые стараются препятствовать исполнению этого высшего хотения. Их мы настигнем прежде всего! Это не значит, что мы теперь будем пытаться осуществлять их насильно, — с этим мы уже разобрались! Они будут настигнуты и обезврежены по мере того, как реализуются эти новые «хотения», а результатом станет величайшая перестройка мира чубайсизма-ельцинизма. Мы перевернем старый мир и вместе с ним всё его содержимое! Теперь нам уже не потребуется с их помощью переворачивать мир, чтобы построить что-то новое! Мы будем переворачивать его сами! Как это было во времена Гоголя! Это будет катарсис, новая эпоха! Тут опять приходит на ум заголовок одного из старых номеров журнала «Наука и религия», где была помещена статья преподавателя духовной семинарии, профессора Николая Николаевича Успенского, одного из тех духовных лидеров, которых богоносцы считают величайшими инквизиторами современности. Николай Николаевич Успенский, человек высочайшего духа, высоко ценил Шиллера и восхищался им. Он называл его «последним соловьём человечества» и уверял, что и современная трагедия – есть только прямое продолжение его славных трудов. По словам профессора, понимание Шиллера как величайшего глашатая освободительного религиозного сознания пришло к нему во время чтения «Истории Германии» Гегеля, а затем произвело на него такое сильное впечатление, что «грандиозные творения Шиллера начинают приобретать для меня новое, правда, гораздо более высокое значение, чем прежде». Начав чтение этой работы, Успенский уже не мог оторваться. Закончив ее, он написал в своей записной книжке: «Недурно». С тех пор он часто перечитывал ее в минуты душевного волнения и восторга. Затем началась война. В тылу всё было спокойно, и однажды Успенский прочел небольшую статью, в которой говорилось, что Шиллер — «последний соловей, испускающий свой последний нежный голос в пустыне Духа». Прошло ещё много лет. Окончилось последнее победоносное шествие России. И тут снова Пришвин заговорил об этом великом поэте. Это случилось в начале восьмидесятых годов. Он заговорил о том, что последние лучшие творения Шиллера, его «Фауст», «Манфред», «Моцарт и Сальери», «Шильонский узник» и «Буря» – носят в себе трагическое осознание того, что дух человека не может слиться с вселенским Духом, с мировой Историей, если он не укрепит свою человеческую природу; этот дух должен быть сохранён как высшая гарантия живой человечности, и тогда он сумеет приблизиться к окончательному религиозному сознанию. Погруженный в глубокую задумчивость, как бы забыв о словах собеседника, Успенский несколько минут сидел в напряженной неподвижности.
Tags: луноход-3, прохныч
Subscribe

Posts from This Journal “луноход-3” Tag

  • (no subject)

    «Искусственный интеллект — это не так называемый модный хайп, не престижное веяние, которое завтра-послезавтра выветрится, пройдет», — отметил…

  • Тим и Со

    — это ведь Голем и Честная Энни, сказал Максим. Он подзадержался, а она уже удрала.

  • Алая аура прото-Прохныча

    ... Иваныч помнил даже нулевые годы XXI века или как их называли — "лютые нулевые". Алексей с трудом верил в жестокие рассказы об этом времени.…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments