Chhwe (chhwe) wrote,
Chhwe
chhwe

Category:

Вопрос № 53. От мегаобщины к гиперборейщине

Так я слышал.

Максим сказал на партсобрании: «Общность включает в себя кровь, хаос и неизбежное выживание сильнейших в борьбе за обладание этой субстанцией, пропитывающей все пространство». В целом, в последние годы понятно, о чём речь. Но вот вопрос, правильный ответ на который не всегда бывает до конца понятен, так как предполагает интерпретацию понятий с позиций того, что Гегель называл «интенциональными модальностями», – вопрос о «Гиперборее». Между тем, как известно, в русской культуре понятие «Гиперборей» (от греческого «gyrios», что означает «северный») означает «недоступный» или «находящийся за пределами». Можно сравнить в этом плане два персонажа книги Максима Грека, известных на исторической арене: профессора Малиновского и царевича Федора Алексеевича. Первый пользуется любовью москвичей и заезжих иностранцев, а второй – немилостью Царя и народа. Автор называет Малиновского «северным варваром». Иные историки, видя эту непримиримость народов, идущих от одиночества к свободе и друг от друга отрицающих свою принадлежность к какой-либо культуре (один из авторов не жалеет крепких слов), объясняют ее борьбой за суверенитет.

Но эта борьба выходит за рамки исторической науки. Во всяком случае, Россия XIX века в области идей не знала подобных феноменов. Поэтому постановка вопроса о принадлежности Малиновского или Пушкина к русской культуре – не более чем мысль, заслуживающая внимания, но не имеющая научного обоснования. Следы русской культуры, как мы видели, обнаруживаются и в европейских языках, однако ни один из них не имел такого удивительного воздействия на человека и мир, как русский язык. На нем написаны многие известные произведения мировой культуры. Удивительный русский язык существовал даже во время монгольского нашествия. Даже современный западный человек, привыкший употреблять компьютерные программы, копирует слова русской разговорной речи и делает это, не думая, что они означают. Такое влияние языка на образованные слои общества и есть тот несомненный вклад, который внесла в цивилизацию русская культура. Лингвисты называют русскую культуру «культурной экспансией». Это вполне точное и современное определение. По уровню своей организованности и достижениям в плане обработки и передачи информации русская культура относится к передовым. К тому же ее уровень гораздо выше западного. Более того, она намного опережает любые современные технические достижения. Но даже при этом ее связь с природой очевидна. Слово «человек» означает нечто, что управляется умом. Поскольку дух человека ограничен, а ум включает в себя и подсознание, вполне естественно, что возникает идея его управления. Неуправляемыми вещами управляют только демоны и боги, да и то условно.

Конкретная жизненная ситуация, которую создает для человека культура, способна подчинить любого человека, даже самого духовно развитого. Особенно сильным и мучительным бывает влияние русского языка. Попадая в среду людей, принадлежащих к той или иной культуре, русский человек обычно превращается в раба, полностью зависимого от культурных норм.

Максим сказал: «Между Россией и Америкой действительно лежит океан, хотя на самом деле никакого океана не существует. Действительно, Япония – это остров, и это действительно реальность, хотя его подлинность не подтверждается ни одним реальным фактом. Вообще невозможно объяснить то, что не может быть объяснено. Океан есть. Я тоже бывал в Японии. Это очень сильное ощущение, когда долго смотришь на океан, и вдруг тебе в глаза бьёт яркая синева – одновременно со страшной скоростью несущаяся навстречу черная масса воды. Это очень похоже на то, как если бы тебя ударил футбольный мяч. И брызги на палубе такой же ослепительной яркости. Такое ощущение бывает только на минуту, и даже не на минуту, а на долю секунды, но потом оно исчезает. При этом ты понимаешь, что с океаном все в порядке. Все тоже на месте и невредимо, и то, что ты испытал в одно мгновение, навсегда впечаталось тебе в память. Никакой разницы нет. Я понял, что японское хокку пронизано этим чувством. Оно возникло из опыта ощущений, которыми до нас жило японское общество».

Аспиранты сказали: «А разве в западном мире тоже живут люди?» Криво усмехающийся Максим ответил: «Нет. Западный мир – это субститут реальности. Там именно такие люди, как вы, живут. И все остальные субституты реальности тоже живут в таком мире». И он поднял палец. Все уставились на него. Максим знал, что сейчас его будут расспрашивать об идеологии секты, и готовился отвечать, но его перебили. Максим сказал: «Мы еще недостаточно хорошо знаем и то, что мы изучаем, и то, как человек приходит к этому знанию». Аспиранты удивленно подняли брови. Но Максим на этом не остановился. Он поднял палец и повторил: «Знать мало. Уметь хотеть – вот что определяет этот мир и всю его будущую реальность». И он поднял два пальца. Собравшиеся студенты молча и с недоумением смотрели на него.

Максим повернулся и пошел на выход. Когда он был уже в дверях, один из аспирантов спросил его: «А можно вопрос?» Максим отрицательно покачал головой, и тогда аспирант сказал: «А что это значит – хотеть то, что ты хочешь? Вот вы сказали – настоящее хотение». Максим остановился и ответил: «Вообще-то это и означает – хотеть. Реальность будет такая, какой мы ее захотим. Только вот что интересно – захочется ли нам этого?» И он пожал плечами. Что–то происходило в аудитории. Люди, с которыми он только что говорил, встали со своих мест, окружили Максима и оживленно заговорили. А некоторые, как он увидел, повскакивали со своих мест и тоже заговорили, перебивая друг друга. Члены партбюро тоже поднялись со своих мест и переглядывались. Потом на Максима кинулись его бывшие коллеги и, отталкивая друг друга, стали его толкать в проход. Потом его стало толкать сразу несколько человек, и в какой- то момент он оказался на пороге. Его схватило несколько человек, и почти сразу же его и еще нескольких студентов стало тащить в разные стороны. Люди стояли друг напротив друга, и Максим понял, что все они сейчас станут на него нападать. А потом, когда их было уже слишком много, их попытались оттащить соседи. Он заметил на полу свое пальто, которое отлетело в сторону. Люди схватились за руки, образовав круг, и стали двигаться по кругу с Максимом в центре, стараясь не пропустить тех, кто сильнее. Когда они добрались до двери, он оказался в центре, и люди, держа его с двух сторон, вывели на улицу.

В коридоре было много народу, и Максим понял, что его сейчас арестуют, и поэтому стал вырываться из их рук. Люди стали его отталкивать, а он в ответ колошматил их своими учебниками и сумкой. Дверь в лекционный зал открылась, и на пороге показался декан в черной рясе, при галстуке. Все отшатнулись назад, оставив его одного. Максим сделал шаг к декану и наотмашь ударил его учебником по лицу. Декан, не теряя самообладания, молча поднял руку и сильно ударил Максима по лицу. Максим, как подкошенный, повалился на пол. Декан опустил руку, повернулся и пошел по коридору. Люди побежали за ним, а Максим остался сидеть на полу, потирая щеку. Тут открылась дверь в аудиторию, и из нее выглянул Федор Федорович. В аудитории было темно, и он не сразу разглядел Максима. Потом он улыбнулся, махнул рукой и исчез за дверью. На его месте появилась краснощекая старушка в строгом черном платье. Она поклонилась Максиму и сказала: – Добро пожаловать в Политехнический институт! Будьте добры, пройдите за мной.

Максим поднялся с пола и последовал за старушкой по коридору. Старушка села за стол в пустом кабинете, подоткнула под спину маленькую подушку, закурила и внимательно посмотрела на Максима. Максим ничего не отвечал, а только разглядывал её. Она была совсем старая и маленькая – рядом с Максимом. У нее были седые волосы, забранные в пучок на затылке, и тонкий, прямой нос с горбинкой. Максим на секунду представил себе, что она действительно из прошлого, и у него закружилась голова. Старушка заметила его смятение и сказала: – Это ничего, молодой человек. Когда- то и мы были молодыми. А что касается вашего вопроса, скажу сразу: он не ко мне. Вам придется пойти в деканат. А вообще, можно поговорить и здесь. Вы, кажется, только что спали? Так вот, если я не ошибаюсь, именно с этой целью вы и пришли в Политехнический. Только вы уже пришли не ко мне, а к профессору Горынину, верно? Максим смутился еще больше. Старушка добродушно улыбалась, разглядывая его, и дым из ее длинной прямой трубки поднимался вверх к потолку. Наконец она сказала: – Садитесь, молодой человек. Не будете возражать, если я буду называть вас по имени- отчеству? Максим кивнул.

Старушка села напротив и оглядела его с ног до головы. Максим почувствовал неловкость. Старушка загасила трубку, откинулась на спинку стула, достала из кармана юбки очки и надела их. Максим уставился в пол, отводя глаза. Старушка хмыкнула, аккуратно положила трубку на стол и усмехнулась. Максим вздохнул и поднял глаза. – Извольте отвечать на мои вопросы, Максим Сергеевич. Максим снова вздохнул и посмотрел на нее. – Итак, – сказала старушка, – на что вы здесь смотрите? Максим несколько раз моргнул. Она снова усмехнулась, подняла очки на лоб и стала смотреть Максиму прямо в глаза. Затем сказала: – Что, не узнаёте? Максим затряс головой. Старушка сняла очки и отложила их в сторону. – Ну вот, – сказала она. – Значит, не признаёте. Сейчас разберемся. Скажите, Максим Сергеевич, где вы находитесь? Максим тупо поглядел по сторонам. Старушка улыбнулась и достала из кармана пиджака маленький красный карандаш. Максим, не отрываясь, глядел на красный карандаш. – Вы не бойтесь, – сказала старушка. – Я вам не буду мешать. А если захотите, сможете поговорить. Вы знаете, кто я такая? Максим отрицательно покачал головой. – Да вы, я гляжу, совсем ничего не знаете. Я – Матрена Казимировна. И я вас знаю давно. И мне известно про вас все. Старушка уселась напротив Максима. – Скажите, Максим Сергеевич, вы откуда- то прибыли? – Нет, – сказал Максим. Старушка усмехнулась и покачала головой. – Как это нет? А куда же вы тогда пришли? Максим продолжал тупо глядеть на нее. – Максим Сергеевич, я же вас спрашиваю. Куда вы шли? Максим подумал и пожал плечами. – Я шел куда-то по земле, – ответил он.

Комментарий Федора:

Съезды КПСС следовало бы запретить законодательно, а Коммунистическую партию – ликвидировать вовсе. Трудно не согласиться, что лозунги Зюганова и Лебедя прямо свидетельствуют об их сотрудничестве с мировым империализмом. Но, с другой стороны, те же самые лозунги, при наличии достаточных оснований, следовало бы рассматривать и в качестве официальной политической идеологии КПСС. Коммунисты и все остальные члены ЦК КПСС издавна ищут поддержку международного империализма в целях обеспечения экономической и политической гегемонии, не стесняясь прибегать к методам, которые практикуют все остальные режимы. В СССР, конечно, действовали негласные запреты на деятельность коммунистических партий и сект. Некоторые зарубежные коммунистические лидеры изображали себя и свою деятельность крайне революционной. Но если присмотреться внимательнее, видно, что эти действия и представления изначально противоречили установкам марксизма и представляли собой не столько искусство, сколько явления психологической борьбы. Еще можно видеть, что государство и коммунистическая партия России допускали «конформистские» шаги, выступая в роли «коллективного социального инженерства». Но такой подход, как мы показали в книге «Третий проект», заведомо не позволял поднять страну из руин. Гораздо важнее то, что сама марксистско-ленинская идеология является элементом политизированного культурного кода. В этом контексте очень интересно заметить, что исследование, проводившееся нами для «Пакта Глобального Предиктора», помогло прийти к ряду неожиданных выводов.

Сакральные речи Второго патриарха из Мавзолея описаны точно. Свидетельств о том, что при Брежневе члены политбюро проводили специальные курсы по теме «о роли политических режимов в России», нет. Зато Нелли Робертовна [«Глория»] так рассказывает об этом в мемуарах: «Брежнев... любил устраивать у себя в кабинете нечто вроде застольной беседы... Так вот, все они садились вокруг стола, шутили, смеялись, пили водку, закусывали, начинали говорить что-нибудь отвлеченное. Говорили об экономическом кризисе, но больше всего об империализме, кризисе нашего общества... Брежнев слушал, одобрительно покачивал головой, а потом рассказывал один из своих самых любимых анекдотов. Он повторял его иногда по два, по три раза... Это был анекдот про одну жену американского посла. Она спрашивает своего мужа-посла: «Ну что, Билл, правда, что у вас в Америке кур доят?» Билл отвечает: «Конечно, правда». Женщина как закричит: «О боже, как у них там все страшно». После этого уже никто не смел шутить в адрес Брежнева... Поэтому было странно, что окружающие такие доверчивые». Перейдем теперь к тексту Нелли Робертовны. Ее сообщение производит странное впечатление. После первого абзаца она делает краткую ремарку: «За несколько минут до конца встречи в комнату отдыха вошли Брежнев, Цукерберг и Адамович. Мы попрощались, и Цукерберг в сопровождении охраны вышел, а Брежнев сел к столу, взял лист бумаги и стал что-то быстро писать, поглядывая в окно. Минут через двадцать он встал, передал Цукербергу бумагу и сказал: «Павел Израилевич, подпишите, пожалуйста». Я удивилась, потому что на листе было всего три слова. Цукерберг взял бумагу, прочел, кивнул головой и поставил свою подпись. Брежнев повернулся ко мне и сказал: «Завтра на совещании будем говорить о культурном обмене, вот вам вопросник». В этот момент зазвонил телефон. Брежнев поднял трубку и сказал: «Перфильев слушает». Потом повернулся к столу, взял пустой лист бумаги, написал на нем несколько слов и отдал его Цукербергу. Тот прочитал написанное, задумался, кивнул головой, повернулся к двери, толкнул ее и быстро вышел. Я еще раз посмотрела на лист бумаги, потом на Брежнева и почувствовала, что мои глаза наполняются слезами. У меня есть видеозапись этого последнего дня, сделанная несколькими днями позже: Я сижу в первом ряду. За окном ревет ветер и падают первые крупные капли дождя, небо на востоке уже совсем темное. Я кладу ногу на ногу и хочу заставить себя не расплакаться. Вдруг издалека, со стороны Лубянской площади, доносится грохот автоматной очереди и нарастающий гул. Затем появляется толпа людей, расталкивающих прохожих, и по их виду и жестикуляции я понимаю, что это солдаты. Они бегут в нашу сторону, их вид ужасен, и я чувствую, что надо встать и выйти на улицу. Брежнев тоже встает, кладет руки на перила балкона и поворачивает голову к двери. – Товарищи! – кричит он. – В чем дело? Прекратите это безобразие! Один из солдат становится на подоконник, высовывает ствол автомата в окно и дает длинную очередь вверх. Видно, как несколько человек падают на землю. Брежнев растерянно смотрит на меня, поднимает руку и что-то кричит. В следующую секунду страшный грохот, от которого по телу пробегает холодная дрожь, потрясает Кремль. За ним следует еще один удар, и все вокруг заливает ярким светом. Брежнев поворачивается ко мне и широко улыбается. – Вот это они и называют коротким замыканием, – говорит он.»

Метафизические метаморфозы протопарторгов объясняются довольно просто. Максимально короткое замыкание в замкнутом электрическом контуре, в котором произошел взрыв, обычно возникает в месте повышенной плотности тока. Поэтому в этом случае было принято считать, что количество переменных величин, действующих на замкнутый контур, больше, чем в обычной цепи. Партия действительно проводила политику, направленную на повышение плотности электрических цепей, поэтому реальные расстояния между точками замыкания были гораздо меньше, чем это представлялось во времена культа личности. Сложнее дело обстоит с электрохимической составляющей взрыва. Главным образом, она связана с химическим составом взрывной смеси. Реальная масса образовавшихся осколков была меньше, чем в опыте Т. Блейса, и потому их детонационные свойства существенно отличались от того, что ожидалось. По содержанию высокотоксичных веществ осколки походили на очень мелкий порошок черного цвета, который, вероятно, обладал свойствами жидкости, а их кинетическая энергия была в несколько раз меньше, чем у обычной каменной дроби. Учитывая, что операция по удалению взрывного устройства могла сопровождаться большим числом поврежденных людей, некоторые эксперты указывали, что дискредитация атомного арсенала привела бы к изменениям в системе дипломатических отношений между Россией и США. Однако специалисты доказывали, что дискредитация атомного арсенала в этом случае не имела бы особого политического подтекста. Максим понимает, что перевод материала из области догадок в область реальных фактов и составляет сущность дискурса. Попробуем по- другому. Дискурс Т. Блейса позволяет Максиму заглянуть в самые глубины гносеологической науки и взглянуть на парадоксальный характер ее философских исследований, в котором, как утверждает Максим, используется секретный инструментарий квантовой механики – специально разработанная человеком машина «Дарвин-5». Поясним на конкретном примере. Вы, несомненно, слышали о так называемой гипотезе « кота в мешке». Именно с помощью этой теории ведется многовековая война между Россией и Соединенными Штатами. Максим подробно останавливается на ее основных идеях.

Во-первых, в этой гипотезе содержится антитеза реальности и иллюзии. Согласно ей, в основе виртуальной реальности лежит целый ряд физических законов, среди которых закон сохранения импульса и так называемый закон автомыслия (The Risk of Sense). Это, конечно, прекрасная аналогия, показывающая, как важно для любого общества воспитывать интеллигенцию, где подобные понятия в ходу, но, к сожалению, чрезвычайно далекая от реальности.

Во-вторых, количество информации, получаемой сознанием человека, ограничено. Максим описывает эту область знания как информационное пространство, которое Ф. Скалигер с полным правом может назвать метазоной мозга.

В-третьих, всё, что человека касается, подвергается цензуре. Любой информационный контент, который попадает в ту область, где существует хотя бы минимальная возможность свободного доступа к любым мнениям, привязанностям и идеям, подвергается проверке. Максим описывает эту область как цензуру медиа. Кроме того, эта область относится к области кинетики. Цензура организована так, что информацию в этой области оценивают как вредоносную, то есть не подлежащую повторному анализу. Максим говорит, что это и есть основной механизм естественного отбора – выживает тот вид, который с большей вероятностью может подавлять волю других и сохранять (в устной форме) монополию контроля над общественным сознанием. Ни для кого не секрет, что некоторые виды свободы чаще всего ущемляются. Контроля за гражданами практически не существует, так как люди плохо подчиняются приказам.

В-четвертых, речь идет о физической цензуре, которая возникает, когда информация становится распространенной и доступной для информации других видов. Максим объясняет это так: «У нас есть источники, у которых есть доступ к информации такого рода. Если мы начнем ограничивать их в том, что они могут свободно распространять информацию, они просто потеряют к нам интерес. А поскольку информация распространяется таким образом, что не может быть обнаружена, не может быть и судебного преследования. Если, к примеру, у вас есть доступ к Интернету, это означает, что вы можете его свободно рекламировать и пересылать оттуда сообщения. То же самое относится и к литературе».

В-пятых, речь идет о культурной цензуре, которая заключается в том, что возможности культуры придается минимальное значение, и СМИ навязываются. Не вызывает сомнения, что культуры сами формируют так называемый «культурный стандарт», имеющий чисто механическое значение. Так, Пушкин мог помещать в начале или в конце каждой главы едкие намёки, так как его читатели могли уточнить у него ситуацию и критически рассмотреть произведение. В случае современной культуры, где можно блокировать любую форму высказывания, это не имеет смысла. Таким образом, главная задача СМИ — это нормирование, фиксирование и лишение информации. Следует заметить, что «хранение информации» в принципе подразумевает возможность сохранения информации и в том случае, если эту информацию нельзя декодировать.

В-шестых, в этом же смысле можно говорить об ограничении интереса общества к рекламе. Произведения искусства могут быть объектом увлечений (романтика, религия), но рекламный образ имеет чёткую прагматическую направленность. Производитель не может допускать, чтобы произведение искусства воспринималось как товар. Поэтому нужно запретить рекламный бизнес в той его части, которая связана с получением прибыли. Формально запрещена реклама нефтяных месторождений и химических продуктов (это касается продукции производственного назначения, включая спиртные напитки). Но ни в коем случае нельзя запрещать рекламные ролики и звукозаписи с лицами, которые их смотрят.

В-седьмых, в этой связи есть смысл отметить, что разнообразные способы самовыражения людей могут быть использованы для искажения действительности. Например, можно специально создать с помощью СМИ такого рода иллюзию присутствия зрителя или слушателя, чтобы сам зритель, принимающий участие в представлении, не мог отличить правду от вымысла. Для этого достаточно создать специальное изображение, вызывающее чувство страха и, как следствие, потерю критического восприятия происходящего. Или такого рода манипуляцию, которая вызовет в зрителе желание стать участником представления. Такие попытки будут обязательно опираться на существующие стереотипы и обманывать сознание зрителя. Существенный элемент манипуляции может состоять в создании у зрителя страха, вызванного определенными запахами, звуками, формой предметов или освещением сцены. Например, во время карнавала будут выдаваться странные розовые маски. Воздействие также может быть создано искусственно в процессе озвучивания текста. Кроме того, манипулятивная практика всегда сопряжена с заранее подготовленной дезинформацией.

В-восьмых, манипуляция имеет сходство с театральными постановками. В театральных спектаклях происходит подмена действительного объекта фиктивным. С другой стороны, именно постановка в театральности совершенно неотличима от реальной жизни. Многие люди являются именно виртуальными действующими лицами спектакля, который разыгрывается в их воображении. В действительности люди, которых они видят на сцене, никогда не существовали, а были придуманы актерами и режиссерами. Поэтому их реальность не может быть достоверно подтверждена. Реальность театра, однако, в какой- то степени достоверна и реальна.

В-девятых, манипуляция всегда имеет четкий направляющий характер. Для ее достижения необходимо сформулировать задачу или цель, которая будет определять стратегию поведения. Когда манипуляция повторяется, манипулятор овладевает каким-то средством для достижения цели. Кроме того, манипуляция позволяет создать нужную доминанту и настроить восприятие на нее. И наконец, манипулирование выражается в постоянном воздействии на человека, которое может начаться с самого незаметного внешнего воздействия ( а иногда даже и с скрытого) и продлиться много лет, прежде чем произойдет настоящий сдвиг. Практика «цветных революций» показала, что сильные и яркие личности могут пробудить у людей глубинные мысли о неправедности существования, дать толчок массовым социальным движениям, суметь сплотить самых разных людей и, наконец, предотвратить развязку после того, как общественные взгляды и ценности окончательно оформились и установились. Наркотический выхлоп от «цветных революций» и обломки информационных вихрей, кружащиеся вокруг них, — вот и все, что остается от молодых бунтующих групп и людей. Эти потоки взаимно уничтожаются друг другом, и их огромное воздействие на человеческие судьбы сводится к тому, что они создают иллюзию связи между людьми, наполняют их чувствами и позволяют осознавать происходящее.

В-десятых, из всего вышесказанного можно сделать вывод, что действовать на сознание людей следует осторожно. Для начала желательно попробовать провести эксперимент с группой людей, состав которой будет довольно близок к вашему, и именно эта группа становится «ключевым элементом» вашего проекта. Если у людей, живущих в определенном пространстве, не сформирован защитный механизм, подобный тому, который позволяет существам из «черной дыры» вести атаку на материальный мир, можно предположить, что любая стратегия воздействия на сознание окажется успешной.

Так как многие люди не видят своих альтернатив, необходимо всего лишь постоянно напоминать им о них — причем ненавязчиво, не пробуждая в их сознании особых чувств и не используя главный козырь — революционный лозунг «чёрное — это белое!». Тогда они будут делать осознанные и часто незаметные для самих себя вещи — передавать другому свои сомнения и воспоминания, формулировать сокровенные желания и страхи, осознавать собственные ценности. Тем самым возможно добиться того, что процесс внедрения в умы людей любых идей, идей будущего или тех новых смыслов, которые они могут уловить, будет происходить довольно быстро. Для этого надо, чтобы альтернативные ценности соответствовали интересам людей, а их носители попадали в поле зрения тех, кто следит за происходящим. А чтобы следить за происходящим, нужно грамотно взаимодействовать с людьми и находить способы манипулировать их сознанием с использованием полученных знаний. Важно, чтобы его носители действительно ощущали себя участниками процесса.

Отношения с социальной элитой — вот одна из таких форм сотрудничества. Чтобы вовлекать людей в процесс, полезно и важно знать их условия — они должны понимать, что происходит, а главное — хотеть в него включиться. Следующее очень тонкое соображение: для манипулирования сознанием вполне может быть использован образ монарха или вождя (Навального), применяемый для подавления неофитов в процессе инициации, а для защиты от него есть такая полезная вещь, как легитимация. Можно на выборах воровать голоса, но не иметь права поставить хотя бы одну подпись под какой-нибудь петицией. То есть для превращения людей в электорат необходимо, чтобы они отчетливо понимали, что происходит, и хотели это принять. Для этого в обществе должны существовать институты, способные предотвратить злоупотребление властью — но сама по себе легитимация ничего не решает.

Но главной и, пожалуй, самой важной формой коммуникаций являются публичные речи — речи политических лидеров. В аудитории публикуют афиши, в которых черным по белому говорится, что выступит тот или иной оратор. Это создает атмосферу особого размаха и резонанса. Важно знать, что эту рекламу курирует сама власть. Очень важно понимать, что в качестве пресс-секретаря лидера не допускаются те, кто хоть в малой степени будет ему противоречить. Любой человек, выступающий против данного лидера, автоматически объявляется политическим экстремистом. Все свои контакты со СМИ и публичные выступления такой политик проводит под эгидой Кремля. Больше того, с ним работают специальные эмиссары, которые направляют его речь, меняют интонации, строят слова, меняют целые абзацы. Именно от них зависит то, что однажды прозвучит в эфире или перед камерой. Человек, который этого не понимает, рискует жизнью. Вот пример влияния кремлевского пиара. В 2016 году Кремль наделил Александра Невзорова, президента телекомпании ОРТ, правом «ручной подписи», что автоматически означало появление у него персональной электронной копии текста его речи. Пользоваться этим правом можно только по согласованию с Кремлем и «ради четкого следования указаниям». На «личном усмотрении» Саша подписывал только собственные листовки, которые оказывались в интернете через несколько часов после выхода в эфир. По словам Кремля, так поступал он исключительно «по личной инициативе». А как можно иначе? Ведь подобные акции требуют особой техники и мужества.

[в некоторых рукописях имеется следующее приложение:]

Максимальный КПД СМИ. Спектр аудитории СМИ очень широк: от президентов радиокомпаний до домохозяек. Чтобы подняться на уровень лидеров современного новостного контента, СМИ должны обладать определёнными социальными качествами. Конкретно, здесь необходимо иметь стойкую социальную позицию, подобную той, которую занимают революционеры по отношению к существующей власти. Если у СМИ нет такой социальной позиции, это означает, что они не прошли серьёзного переосмысления и не готовы к новой модели публичной жизни, где успешная рекламная акция является необходимым этапом для успешного создания устойчивой аудиовизуальной и имиджевой паблисити.

Сложно сказать, насколько уверенна эта позиция у некоторых изданий, о которых шла речь выше, однако совершенно очевидно, что она может не совпадать с позицией большинства аудитории, в которой печатается газета, за что следует ответственность. Журналисты и авторы должны знать свои потенциальные аудитории. Точная профессиональная оценка аудитории является фундаментом рекламы. Сейчас в российском сегменте нет никаких технологий, способных продемонстрировать, насколько полно аудитория понимает используемые СМИ каналы (скорее всего, большинство потребителей вообще никогда не узнают о существовании такой категории). Важно не столько то, насколько широки информированные круги, сколько насколько уверенно звучит хвалебная речь, в которой представлены абсолютно определённые социальные требования, в идеале - требования относительно тематической концепции. Публичный представитель должен уметь обеспечить клиенту программу оценки именно такого рода. Успех подобного рекламного сообщения зависит не столько от профессиональных навыков корреспондента, сколько от умения осуществлять самодиагностику коммуникационных процессов. И это делается не случайно, а в результате анализа структуризации информационного потока (опять-таки - одного и того же текста), где имеет смысл указывать аудитории на возможность выхода на некую другую точку зрения. Другими словами, публичная коммуникация - это своего рода поточный метод производства, используемый в социальном бизнесе для определения возможности получения необходимой информации. Это достаточно грубая схема, но именно она даёт большую часть выгоды. Поэтому она имеет шанс пройти тест на профессиональную компетентность и подтвердиться.

Если говорить о стратагемах, то они тоже присутствуют в рекламной коммуникации, но чаще всего они опираются на известные детали, с помощью которых образуется выборочное измерение человеческих потребностей. Такие признаки, как реклама товаров или услуг, косвенно помогают аудитории сделать вывод, что эти товары или услуги — наилучший выбор из имеющихся. Реклама — самый тонкий приём информационного воздействия, поскольку в ней отсутствуют какие-то элементы условности и сознательно нарушается такое качество, как естественность. По некоторым параметрам (интенсивность освещения, фоновая музыка, длительность распространения информации) использование рекламы даёт великолепные результаты.
Tags: maxim, луноход-3, прохныч
Subscribe

  • Новости одной строкой

    Говорят, что есть люди, которые ещё застали ВЛ-95-гет.

  • Если въ Горбушкѣ 4-аго марта вышла бы Iоганна Баэзъ

    стали бы ее слушать, затаивъ дыханiе? Вотъ я лично сомнѣваюсь... © одинъ изъ великихъ

  • Две силы, двигающие идиом

    Фонетические законы и аналогия. Можно ли их сравнить с гравитирующей и инертной массами? Как, по-вашему, в эстонском языке образовался краткий…

  • Об артиклях

    Люди, в языках которых есть артикли, отмечают, что часто английская практика прямо противоположна их (ней). финский текст: держи безопасную…

  • TYWL

    по-фински следующие три фразы звучат и записываются абсолютно одинаково: шесть кусков ёлка горит твоя луна вернётся

  • Названия поля на разных языках

    финский «муниципалитет» (но в физике «поле (сражения и спорта, не сельскохозяйственное)») английский «поле (сражения и сельскохозяйственное)»…

  • Как если бы ловец убил стоязыкого во ржаном поле

    Kuin sieppari surmaisi satakielen ruispellossa

  • Ехал на срочный вызов в 5 утра:

    4-я дорога забита гегемоном, спешащим на работу, причём в обе стороны: и на север, и на юг. Тяжёлого транспорта почти нет.

  • Дважды запрещённые

    В 2015 году боевики запрещенного в России ИГИЛ (организация запрещена в России) уничтожили музеи, библиотеки и памятники в Мосуле и Хорсабаде –…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments