Chhwe (chhwe) wrote,
Chhwe
chhwe

Categories:

Третий полуапокриф к апокрифическому краткому предисловию Блейса

Сорок восемь вопросов по истории КПСС — это не так много, как кажется, думал я. В те дни, когда я не писал книгу, я часами просиживал за компьютером, щёлкая мышью. Я понимал, что не успею закончить ее к концу декабря. А без неё я вряд ли смогу что-то рассказать. Мне оставалось только использовать тот инструмент, которым я привык пользоваться в работе. Мне нужно было собрать материал, представляющий интерес для исследования. Но ни одной мало-мальски серьезной исторической книги за этот год я не создал. Тогда я решил, что смогу заполнить пробел в своей памяти. А потом можно будет еще раз спокойно подумать об этом. Эта мысль меня очень успокоила. Я понял, что нашел себе занятие, более легкое и приятное, чем все остальное. И я его начал. Сначала я вспомнил только то, что касалось непосредственно меня, и не стал посвящать этой истории большого объема памяти. Но когда я принялся тщательно анализировать и структурировать историю, словно вагон за вагоном, я увидел события всей моей жизни. Я видел их, как фильм, замедленно прокручиваемый в цветном телевизоре. Сперва я увидел свою жизнь – свою биографию, т. е. последовательность событий, которые привели меня к этому последнему моменту. Мне всегда была противна терминология, которую иногда придумывают журналисты, пишущие про наши мысли. Но все эти события оказались вполне последовательны. Они заняли в моей памяти чуть больше суток. И происходили все так, словно я не спал последние тридцать лет. Они меня не удивили, напротив, они были закономерны. Такое бывало со мной всегда, с самого начала. И в какой-то момент я понял, что именно это состояние, о котором я знаю ( неважно, что оно называется по-другому), и есть моя настоящая жизнь. Оно было просто моим ноу- хау. Его нельзя было считать объяснением происходящего. Я мог лишь описать его, описать в соответствии с тем, что я видел. Я его понял. И понял, почему это с такой скоростью продолжается. Это было непреложной нормой моей жизни. Я об этом никогда раньше не думал. По большому счету я вообще редко задавался вопросом о том, зачем я живу. Я даже не знал, что живу. Я просто путешествовал во времени, пытаясь понять, что происходит. Я думал, что люблю эту жизнь с первого дня своего рождения. А потом появился этот незнакомец. И оказалось, что это, в сущности, не что иное, как моя история. Моя, я бы сказал, альтернатива. История, которую я пытаюсь решить. И в каждом ее эпизоде у меня это плохо получается. Я не уверен, что у меня получится дальше. Я знаю, что все это — из- за того, что я до сих пор не знаю ответа на один-единственный вопрос… И что тот, кто пытается сделать из всего этого смысл, а на самом деле просто говорит «тысяча лет или смерть», и есть я. Мне интересно, что произойдет дальше. Я всё больше теряюсь в догадках. Мне кажется, что в этом виновата моя вера в те образы, в которых я живу. Сначала я чувствовал себя счастливым… В этом было дело. Мне казалось, что все, что происходит, так и должно происходить. Потом, после двух лет, я стал замечать, что как раз то, чего мне хотелось, не происходит, и решил что так никогда и не произойдет. А теперь мне уже кажется, что я не могу не только этого понять, но даже осознать. Как говорит один мой знакомый, «главное — не понимать, а чувствовать». И тогда я вижу, что мне нечего делать на этом свете. Странно, правда? Иногда мне хочется лечь на землю и притвориться, что я умер. Но я понимаю, что это невозможно, потому что человек — не вещь, которую можно накрыть крышкой и спрятать в шкаф. Да и потом, притворяться кем бы то ни было, мне никогда не приходило в голову… Может, я просто хочу в этом найти утешение? Может, поэтому я так боюсь темноты? Я начинаю думать, что та самая тайна, о которой я всю жизнь забывал, подсовывает мне такой замечательный повод? Но я боюсь, что это просто часть жизни, которой я пока не могу дать ей название… Например, как звучит мое имя? Мне кажется, что я — Ондзи Ито… Или, может, Ондзи Идзуми? Как же это? Не понимаю… Но у меня уже не остается времени на то, чтобы разбираться в своих мыслях. Ночью один за другим загораются фонари, и улица становится очень странной. Я не могу понять, что происходит. Как будто время просто остановилось и стало в точности как раньше — днем и ночью. Свет фар похож на многоуровневый строй света, прячущегося во тьме, как… как… Как… Что это? Луна? Нет. Или она никогда не была луной. Или никогда не была солнцем. Или вообще ничего не было и не могло быть… Но почему все так? Ночь… В углу ящика тоже горит фонарь. Ну конечно. Свет фар… Потом все становится на свои места. Может быть, именно так и должна быть жизнь? Неужели это тайна, покрытая мраком, эта темнота, в которой не бывает света? Но чем она отличается от других ночных событий? Есть ли в ней что- то особенное? Япония, описанная Пелевиным в его книге « Blues and Blue» («Визуальные» и « Свита»), совершенно схожа с японской ночью. Но этого не замечает автор. Я никогда не был в Японии и вряд ли когда-нибудь там побываю. Пелевин в своих «Японских историях» нарисовал вполне земной, но такой японский ландшафт. Кажется, именно это делает «Японские истории» таким потрясающим и пугающим отрывком искусства. Он символизирует перемены, которые происходят в человеке при путешествии в страну «N» (Nippon). Это путешествие было первым испытанием новой модели сознания (Nippon Night), от которой, возможно, и зависит не только « другая Япония», но и «другая жизнь». Как бы странно это ни звучало, это сравнение с современным японским киберпанком кажется весьма точным. Люди, едущие на Запад (те, кто работает там в поте лица), вообще склонны связывать будущее с устройством самого западного мира. Туда они едут и сейчас, потому что век Интернета, а затем и компьютера наконец наступил. В Японии, наоборот, думают не о будущем, а о текущем моменте. Именно поэтому герои «Японских историй» Пелевина напоминают машинистов подземки. Их мир практически состоит из станций. Ничего более удивительного в русской литературе не было. У нас много станций и туннелей, и, может быть, именно это делает их столько похожими друг на друга. В Японии же на вокзалах, как правило, нет камер, и вагонов, как таковых, тоже нет. Они есть только у тех, кто собирается туда ехать. При этом каждый вагон имеет свое наименование. « Мару-анку». Почему « Мару-анку», точно неизвестно. Но почему бы и нет? Там такие интересные вагоны. В одном из них едет Гоген. Где его линия жизни? Да уж, классика. Проехали. Вот и сейчас поезд № 16 направляется в город № 18. Почти все вагоны здесь напоминают вагоны № 19. Но на самом деле никакого № 18 на самом деле нет. Потому что нет, к сожалению, самого города. А есть только, так сказать, «ворота» для чего- то вроде нового мира. Живущие в этом мире существа называются «кихара». Происходит это от выражения «Кихара ху рю», то есть «ворота для лучшего мира». Это странно. Почему лучшие ворота — это если мы говорим про мир в целом? Для того, чтобы врата были открыты, их нужно запирать. Кроме того, это неестественно — чтобы у вселенной были ворота, в которые можно попасть, не открывая их.

Сорок восемь классических вопросов по истории КПСС. Первый вопрос: почему партия называется КПСС? Второй вопрос: кто тогда мы? Третий вопрос: что это за улица на месте Ленина? Четвертый вопрос: кто основал город, откуда пошла Москва и другие города? И т. д., и т. п. Классика. Понятно, что этим риторическим вопросам трудно найти адекватное решение. Те, кто задавал их, вряд ли знали ответ. Им казалось, что они просто хотят побольше узнать о мире. И сами не очень представляли, кто они такие и что такое это их «я».

Тут следует сделать небольшое пояснение, касающееся, так сказать, специфики вопроса. Если говорить точнее, ответ на этот вопрос существует. И он дан Максимом Горьким в первой части знаменитой басни «Городок Окуров»:

«Есть городишко Окуров, / Но вот уже два года, / Как он перед нами / Чин-чинится, / Пограничник... ». Здесь нам интересно не то, чем занят человек, живущий в этом городишке. Здесь интересна сама жизнь.
Tags: blace, maxim, луноход-3, прохныч
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments