Chhwe (chhwe) wrote,
Chhwe
chhwe

Category:

Прохныч обозревает фильмы недели

«Семь пальцев смерти». Фильм ужасов про семерых разбойников. Режиссер Омаэра Нияхара создал сериал именно по этому принципу. Режиссер хотел передать ощущение ужаса, которое оно вызывает во всех без исключения зрителях.

Эффект получился потрясающим. После своего последнего фильма «Предел» Омаэра Нияхара снял сразу три экранизации. Фильм «Семь пальцев смерти» действительно ужасен, но здесь замешан не только сам сюжет, но и позиция режиссера, которая полностью игнорирует особенности японской психологии. Такая трактовка не позволяет реально представить, как поведет себя человек, стоящий рядом с большим камнем. В фильме Асикава Нобуокой именно так и выглядит: стоящая рядом с огромным камнем женщина в японских одеждах, при которой весь ужас происходящего естественно воспринимается как реальная реальность. А дальше приходит тот самый момент, о котором писал Толкиен: «Я говорю о том, что нечего бояться». На самом деле, мы боимся не того, что так что-то произойдет. Но ведь страшно, когда человек задает вопрос: «Может это не случится? Не будет такого же??» Надо понять, что наши страхи не несут никакой информационной нагрузки, поэтому всем хочется, чтобы ничего подобного не случилось.



Нудзуки Субадзуки — японский политолог. У него появились серьезные сомнения в успехе кампании «Победа» в итогах выборов в столичную палату. Одной из причин этого стал оксюморон, который он написал в японском духе. Он говорил так: «Если все это так, как утверждают люди, нужно ли что-то делать со всеми этими людьми? Они во что-то верили. Они действительно верили, что смогут это пережить. Нудзуки Субадзуки. Победа за теми, кто верит в реальность жизни и смерти».



«Таинственное шу-шу». Фильм «Battle for Poison» («Схватка за честь») — это классический образец антиутопической японской драмы, в которую невозможно войти, не увидев главную героиню. Режиссер-аниматор Джихари Кодама. Игравший Рольфа Бадзинэк происходит из семьи японских коммунистов. По сути, это не просто политик, а молодой коммунист, который хочет реформировать социально-экономическую систему, чтобы выбраться из бедности, нищеты, политики, борьбы за коммунистическую власть. Во время съемок кинофильма он провел на вилле Юкигаватии целых три месяца. В его облике нашли отражение характерные черты интеллигентного японского городского жителя конца ХХ века. Так, он ходит в дорогой белый костюм и носит дорогой галстук.



«Японский городовой». Фильм «The Fifth Serious First Serious Concern» («Двадцать Седьмая Святая Первая Священная Конституция») — одно из основополагающих произведений японского кино. Действие происходит в Японии конца XX века. Считается, что его главная идея — показать молодых и энергичных людей, которые постоянно борются за свои права, за утверждение своих идей. Интеллектуал Рама Сингх и экстравагантный местный актер Ямасита Кикахаси в своем кинематографическом творчестве вынуждены постоянно говорить о своем учении — но их ремарки становятся характерны для народного диалекта — и входят в ткань фильма. Нудзуки Кацураги, как и в других фильмах режиссера Цукеи Нагаоки, с юмором применяет прием создания иллюзий, которые снимают напряжение между зрителями. Но сама цель этой необычной работы состоит в том, чтобы поразить зрителя своим остроумием, а главное — тем, что он узнает в фильмах Иегуди Кроули «Восемь конечностей кинг-фу». Классический пример — знаменитый советско-японский фильм «Оборотень» («University Magazine», «РГ», 1992, № № 520– 531). Любого другого фильма, который с такой силой вырывал зрителя из готичного кинематографа эпохи сталинизма не возникло бы даже в Японии, где традиционно поднимаются брови и строят догадки[ 34 - В оригинале слова «ходили про кинг-фу» и «английский лотос» заменены на «пожиратель душ».]. Этот фильм был снят с большим тщанием и воображением.



«Стиль пьяного таракана». Фильм Кацураги — первый и последний во всей его кинематографической карьере снимочный фильм по типу фильмов «Солдаты невидимого фронта» или «Ожидание города Пентагон». В нем широко использован эффект застывшей стрелы. Многие американские критики даже назвали его самым красивым фильмом 90-х годов. Кацураги говорил по этому поводу следующее: «Перевод «Сьюзен, до последнего момента», выполненный из подлинных американских кроссвордов и подходящих по смыслу словечек — это предмет для понимания, только если вы действительно живете в Америке, а в фильме присутствует евроазиатская идея вечного мира на национальных границах, миропомазания Золотым Орлом и растворения в американском национальном духе. Я был бы счастлив, если бы фильм увидел, скажем, Сингапур или Венесуэлу».



«Умеренные богомолы». Фильм о голубятне, не столь примечателен, как «Saint Jacques», но обладает тем же эксклюзивным качеством. Кацураги говорил по этому поводу: «Сам по себе он все же немного зануден, но вместе с тем интересный». Цутуриги также по этому поводу замечает: «Весьма симпатичный молодой человек с заметным азиатским носом и густыми темными волосами, который, возможно, даже моложе того Мицухи Уфубаси, которого нам показывают на экране. Картина чрезвычайно художественна, в ней чувствуется характерный для эпохи эпохи глубокий и радостный эпос». Можно предположить, что за «Michael Wheels Freedom» стоит японец Кацураги, который много играл в кино представителей смелого якудза.



«Искусство лёгких касаний». Фильм назывался «Ьуурагун Туритани Тафусава», что означает «Остролистая Лилия», и был снят по мотивам произведений девятнадцатого века. Сюжет фильма развивается следующим образом. Цутуриги возвращается после восьмидневного путешествия в Осаку, где у него дома случился небольшой пожар. Цутуриги обнаруживает свою драгоценную коллекцию в большом платяном шкафу и не находит никакой причины ее прятать, но размышляет о том, почему эти произведения искусства остались невредимы в этом жестоком и тёмном мире. Его ответ следующий: «Да потому, что они умерли». Будучи практичным человеком, Цутуриги понимает, что не в состоянии уничтожить в себе хранителя искусства. Он решает сделать из него живой инструмент своего желания и будет пользоваться им для поддержания иллюзии жизни. Будда Амитаба сравнил японский дух с кузнечиком, который при этом разносит гусеницу за грудкой – так же, как наш герой Цутуриги, приложив ладонь к пояснице «Энлиля Маратовича», повторяет: «Я жив и надеюсь». Кацураги играет самого себя, и это происходит не потому, что он хотел выглядеть в глазах Цутуриги «интеллигентом», а потому, что ничего другого ему не пришло в голову. Готовясь к встрече с Буддой Амитабой, Кацураги знакомится с замечательной книгой Джироламо Сааведры «L' Esprit france» – о жизни и творчестве французского философа-экзистенциалиста, философа Ницше, – в которой Ницше предстает перед Бернаром Ласкаром как хранитель живой копии своего создания. Преодолев эстетический ужас, Кацураги начинает страстно и взволнованно читать этот текст, каждый раз обращаясь к словам Ницше, и в результате после небольшого перерыва открывается дверь в здание медитации. Цутуриги не заставил себя долго ждать. Встреча была назначена на 11 часов утра следующего дня, в часовне Сагадайдо, в часе езды от Токио. Штирлиц так и не пришел. Кацураги отправился на аэродром в одиночестве. На аэродроме его встречал наблюдательный наблюдатель и пилот Пе-2, который сопровождал Кацураги всю дорогу от Токио до Сагадайдо. Вот как это происходило: «Перед тем, как сесть в Пе-2, я немного постоял, наблюдая за ним с высоты трех километров…» Никто не видел Кацураги в небе – ни его самолет, ни он сам, – но это не могло быть совпадением. По-видимому, он сел на поджидавшую его машину и скрылся. Связь со шпионом была потеряна, и Кацураги так и не появился на аэродроме в Токио. Шу-шу никогда не высказывала никаких сомнений относительно маршрута следования Кацураги. Поэтому рано утром в среду она отправилась в Токио, переоделась, с помощью подручных средств втиснулась в милицейскую машину и через сорок минут оказалась перед зданием Сагадайдо. Ехала она с камерой в сумочке, но не оставляла ее у входа, чтобы не привлекать внимания. Штирлиц же в это время с биноклем и тремя провожатыми стоял в караульном помещении вместе с четырьмя советскими летчиками. Они приняли ее очень радушно.





Москва, Скрепль, 1941 год. Иосиф Сталин и Геббельс против гитлеровской Германии / предисловие С. Невзорова / эпиграф М. Эфремова, вступление И. Неведомого и запись М. Колобушкина / пер. М. Турбина / вступление М. Цушкина. Стр. 411–412.
Tags: луноход-3, прохныч
Subscribe

  • Poimittua

    Пока никто не посягает на универсальность законов физики, они и в других галактиках действуют так же как на Земле.

  • 60 гадоў таму

    таксама скардзіліся на кепскае надвор'е зімой (гэта да міталёгіі пра глабальнае пацяпленне):

  • Всё-таки

    следует восстановить использование финских отчеств, чтобы отличать Бориса Абра́мовича Boris Abraminpoika от Бориса Абрамо́вича Boris Abramovitš. (в…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments