Chhwe (chhwe) wrote,
Chhwe
chhwe

Categories:

Прохныч к 41-му вопросу

Максим сказал, разливая портвейн:

Про Штирлица рассказывают также следующее:

Входит Василий Иванович и говорит голосом Копеляна: «ну и нажрались же вы вчера, товарищ Тихонов».

Аспиранты почтительно молчали. Тихонов сделал неопределенный жест рукой. Иван вспомнил, как Штирлиц незадолго до расстрела называл его полным именем – Иван Васильевич. Ясно было, что теперь Тихонов избавится от этих данных. Ситуация напоминала анекдот про Штирлица и Мюллера, только Штирлиц стрелял в спину, а Тихонов делал вид, что ничего не замечает. Иван поднял глаза на Остапа Бендера, который лежал в проходе полусонный, и вдруг заметил тонкую нить света, пробивающуюся из щели под дверью. Штирлиц повернулся на бок и какое-то время неподвижно смотрел на свою пустую кобуру. Аспиранты тихо встали и вышли из комнаты. Дверь опять захлопнулась, и наступила тишина. Иван повернулся к Геннадию и спросил: «Откуда знаешь?» – «Да слышал, – ответил Геннадий, – что Штирлиц недавно у них был с бутылкой портвейна». Иван понял, о ком речь. Оказывается, в последние дни еще с кем-то были разговоры об этом… «А что там у них сейчас происходит?» – «Да ничего особенного», – ответил Геннадий, – там пара подростков арестовали некую Катю и несколько лет ее возили по городу в черном джипе. И ее держат в специальном спецобъекте на Ленинском проспекте. Вот такой типа «Сосновый бор». Помнишь, когда мы там были последний раз? На этой неделе? И есть еще какие-то девочки вроде этого. Может, еще увидишь кого из своих. Они там, наверно, девчонками кажутся. Другие там не могут сидеть – несколько раз брали – а одни уже отсидели. Вот таких я и видел…» Иван еще долго сидел на месте, глядя на уходящих в ночную темноту. Но больше ничего интересного не увидел и пошел спать. Когда он проснулся, было уже утро, на часах была половина девятого. Он поднялся и пошел завтракать. Его тарелка стояла на столе. Завтрак был вполне традиционным: яйцо всмятку с тостами и черным кофе. Иван отхлебнул из чашки, поставил ее на стол и пошел в ванную, побрившись. На выходных его всегда ждал совершенно непримечательный салон красоты. Из зеркала на него глянуло немолодое изможденное лицо с набухшими набрякшими веками. Иван на минуту зажмурился – и попытался улыбнуться. Получилось только – морщины на лбу разгладились сами. Он уже стал думать, что вот, мол, идет обычный день, а тут… Вот оно! Вот оно! Куда он денется! «Доигрался совсем, – подумал Иван. – Как за двух старшеклассниц испугался! Не каждому такая радость выпадает».

Комментарий Федора


Комментарий к повести «Lyndre» и  эпиграфу «I Love Today There» напрашивается сам собой: все дело в том, что именно этот конфликт вывел Семена Кирсанова из его душевного равновесия, в результате которого он принял решение отделить творчество от реальной жизни и застрелиться. Для этого ему понадобились только два обстоятельства – банальная физиология и развитие у него патологического чувства «креативности», которые было достаточно для быстрого успеха в любых начинаниях. Описав мои встречи, читатель наверняка предположит, что я как художник работаю с объективным материалом, исходя из объективного жизненного опыта, который, кстати, просто неидеален. Я был абсолютно уверен, что результат будет такой – трупа в квартире уже не найдут. Все сложилось как нельзя лучше. В повести и эпиграфе использована композиция из обсасывания гвоздями инициалов героев – «Don' t Get It on!» («не лезь на рожон!»). Если вы помните, этот лозунг французских красногвардейцев был впервые применен в гражданской войне и должен был отражать экстремальную ситуацию – «надо держаться до последнего!» Аналогичные призывы раздавались и в рядах Красной армии – последние слова там в качестве ключевого слова («до последней капли! до последней капли!»). По замыслу автора, Французская республика строилась на материальных успехах и фрустрациях, и этот лозунг подкреплялся примером истинных патриотов, бросившихся на биваке в атаку на красных конников с холодным оружием, словно выполнявших некий мистический ритуал. Кроме того, в произведении использован музыкальный материал, состоящий из дуэтов, потому что в музыке отсутствовали эмоции. Первый сюжетный ход, который появился в повести, – это дуэт в доме, где традиционно принимают гостей. Чапаев начинает играть фугу Моцарта «Турецкая песня», состоящую из двух арий: одна из них – вступление, а другая – так называемая badrad, тяжелые дебютные аккорды. Петька исполняет маленькую нежную партию, которая заканчивается торжественной и трогательной разлукой двух влюбленных. Это откровенное проявление высоких чувств, как нетрудно догадаться, воплотилось в одном только Петьке. Но в повести существует второй сюжетный ход, который показывает, что содержание оперы не имеет отношения к теме отдельного произведения. Сюжетный ход в повести «Чапаев и Пустота» заключается в том, что два приятеля, молодой человек в гусарском кивере и пожилой человек в адмиральском кителе, начинают разговор об искусстве на тему о том, почему в Советском Союзе вообще разрешено писать музыку. Разговор обрывается, когда молодой человек замечает, что адмирал в кивере уже не может без музыки думать. Чапаев молча повторяет ход адмирала, только фразой «но ведь это же му-у», – а потом делает маленький жест рукой и переходит на совсем другую тему. Через некоторое время Чапаев возвращается к прежней теме.

Некоторое время они молча играют эту довольно сложную пьесу в четыре руки. Чапаев заявляет, что он не очень хорошо играет эту музыку. Адмирал отвечает, что тоже не играет и почему-то ее не замечает. Затем Чапаев предлагает играть хором и кивает, словно давая понять, что им следует исполнить партию. Петька пытается начать играть без адмирала, но Чапаев решительно берет его за руку. Тогда адмирал начинает свою партию, но Чапаев делает такой жест, что тот сразу же падает без сознания. Чапаев тут же оказывается возле адмирала, он берет его под руку и вытаскивает на свежий воздух. У его ног лежит адмиральский китель, поверх которого Чапаев делает знак Петьке, и они молча идут вперед. Проходит совсем немного времени, и Чапаев просит Петьку сыграть на дудочке, которую тот достал. Петька, думая, что Чапаев шутит и изображает из себя какого-то шутника, начинает играть. Через минуту Петька уже играет на дудочке, и Чапаев делает ему довольно странные знаки. А потом, когда Петька играет на дудочке, Чапаев берет его под руку, ведет вперед и останавливается как раз возле адмирала. Адмирал смущенно морщится и что-то говорит по-своему. Затем Чапаев произносит какие-то слова. Адмирал вдруг падает без чувств прямо на солому, и Чапаев вынимает у него изо рта дудочку. Петька первым подбегает к адмиралу и подает ему свой пистолет.

Адмирал смеется и сует ему бутылку вина. Петька смеется и подает ему бутылку воды. Чапаев прикладывает бутылку ко рту и делает два или три небольших глотка. Адмирал вдруг вскрикивает, идет вперед, толкает Петьку и отлетает от Петьки на несколько шагов. Петька поднимает глаза и видит Чапаева, лежащего на земле. А потом Чапаев встает, поправляет мундир и садится возле Петьки. И сразу же раздается музыка. Петька не помнит, как и что он играл на дудочке, но он слышит в ней нечто вроде райского колокола. Через несколько минут он уже бежит к адмиралу и протягивает ему руку. Чапаев подымает на него глаза и удивленно спрашивает: «Петька, Петька! Петька! Петька, как же ты это сумел?» Петька соскакивает с земли и бежит назад к адмиралу. У самого адмирала, оказывается, есть какое-то оружие. Он вынимает его из ящика и машет, чтобы Петька подбежал. Петька подбегает, прицеливается и стреляет. Пистолет отлетает в сторону, и на Петьку падает лист бумаги. Он скатывается по земле, падает на бок и замирает в ожидании. Тут Чапаев поднимает руку с пистолетом, и вдруг Петька слышит за спиной какой-то треск. Он оборачивается. Там стоит Мамаев с горящим факелом. Чапаев смотрит на него с ужасом и разгибается от удивления. Вокруг стоит огромный пень и медленно вращается вокруг своей оси. Вот он нагнулся и опять поднял горящий факел.

И опять завертелся вокруг своей оси. И так несколько раз, и так Петька почувствовал, что всё кончено. Это произошло в полной тишине. Петька уже хотел было подняться с земли, но вдруг остановился, будто пораженный какой-то страшной мыслью. Он развернулся и пошел назад, к костру, на ходу делая большие шаги. Володин, Шурик и Колян тоже остались у костра и тоже молча следили, как он уходит. И вдруг Чапаев сорвался с места, пересек поляну и побежал. Он бежал так быстро, что догнать его можно было только по воде. Петька сделал тоже самое. Скоро вокруг стало темно – видно было только водяные столбы. Петька вспомнил, что река здесь широкая, вода где-то совсем близко и он может спрятаться за один из них. Он медленно повернулся и пошел обратно в сторону костра. Вдруг Чапаев исчез. Петька поднял глаза. Над рекой стоял памятник Суворову. Петька попытался вспомнить его подробнее, но это было так же трудно, как искать дорогу от ЦУМа до Камчатки. Тогда он вспомнил инструкцию по стрельбе.

ШЛОКА

Сад расходящихся камнепадов в полночь.
Сонет – в полночь. Рука устала держать камышовый лук,
бежишь от летящих во все стороны камней, под ногами рыхлый земляной пол –
и уже чувствуешь, как давит в спину, во все стороны летят острые осколки.

Крик боли под чьими-то сапогами и прерывистое похрапывание.
Часто – покойник.
Не оставь меня вовек.

Не суйся в гущу боя.
Очень просто подложить костер под тяжелый немецкий
котел, и достаточно выхватить пистолет и
кинуться в темноту, а потом… за
каждым из них – долгий расстрел.

Это всегда так: они вскакивают на ноги
и бегут навстречу смерти.
Их лица закрыты повязками, при каждом
шаге их бьет дрожь, которая может быть только
в плену.

Но есть еще другие смерти. Они молчат.
И даже если ты им кричишь, они
не верят и смеются. И это страшней.
Так страшно смеется эсэсовец, который
никогда в жизни не плакал…

Беги отсюда… никогда… и дай им
силы… Нет, не это – дай им
огонь для жизни.
Этой жизни нет.
Есть только смерть.

И пока она смотрит, не в силах поверить
– в душу и тело, не смеющие
сопротивляться, – пока она смотрит, как ты
бьешься с пулями, а потом
валишься на живот,
забывая про все на свете, – есть еще
надежда, что есть в жизни и другая судьба.

Ты думаешь, она читает твои мысли?
Ты помнишь, о чем я сейчас говорил? Нет?
А зря. Мы у тебя под рукой.

Когда ты поднимаешь глаза, она уже знает,
о чём ты сейчас будешь говорить.
Tags: maxim, pelle-wind, луноход-3, прохныч
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments