November 25th, 2021

Chieftain

Poimittua

«Ну вот вы должны точно знать, что такое ТЗ — в вашей сфере. Какие аспекты жизни страны надо освятить, чтобы можно было сказать "ваше мнение верное". Мнение человека уровня, дворника одно, уровня летейната- полковника — учителя-врача — другое, уровня главврача, генерала, директора завода -третье, уровня министра-генерала — четвертое, и т.д».

Chieftain

Есть одна тян

...Покойный Ник Перумов точно заметил — вместо того, чтобы доверять руководству Кремля, надо объяснять себе и другим, как с этой властью совладать. А то, например, благорасположение к своему правительству сильно зависит от того, насколько круто депутат лоббирует политические требования чиновникам. Ведь позитивная самоидентификация, уровень развития, харизмы — это что, всё связано одним понятием «российская безопасность»? Ответ прост — всё зависит от того, на каком приоритете основан этот вектор ценности в национальной парадигме. И дело не только в том, какой стране служил или служит нынешний Путин, но и в том, как он к России относится, каковы его намерения и степень приязненности... Мы не говорим о так называемом плюрализме. Здесь с самого начала возникало много концептуальных вопросов - власть всегда манипулятор по своей природе. Но прежде всего мы говорим о традиции. И какой бы курс она не избрала, конечным результатом ее будет подспорье легитимной оппозиции. А любой человек, который мало-мальски себя уважает, готов идти до конца во имя настоящего и будущего России. Даже если этот человек просто молод и не имеет никакого авторитета. Запомните, граждане, истину о том, что любая власть, которую мы выбираем, будет нашей. А значит, все случится именно так, как нужно. Мы всегда можем спросить у народа, что мы должны делать, и народ скажет «желаемое». И если это «желаемое» в настоящий момент мало кому понятно, то зачем тогда вообще что-то выбирать?

Идеология «государственников» узковата. Их объединяет одно: ненависть к современному мировому порядку. Ненавидя, они хотят, чтобы на место Мировой Власти пришел правильный распорядок. Причем под таким порядком подразумевается такой, который позволит России жить, дышать, нормально работать. По сути, «государственники» желают смены правления России через модный насморк... Боброядение, знаете ли. Раньше было феодальное право. Теперь, видимо, пришло «вертикальное» право. Мы, мол, должны, как феодалы, переуступать, открывать для кого-то целые области, чтоб они кормились... Как? А вот так... Непосредственно в БРИК, когда фонд Сороса будет превращен в невидимый мировой институт, начнут выдавать повышенную зарплату тем, кто сменит президента. Чтоб не понятно было, кто за этим стоит. Вместо твердой дотации они будут выдавать бонусы за выполнение тех работ, где все остальные плавают. А исполнителям это известно только через аналитические отчеты, потому что они сами совершенно точно не знают, что именно должны делать. Вернее, что конкретно будут делать эти другие. Это подконтрольно на уровне программного обеспечения. Понятно, что получать бонусы те, кто в курсе, будут только за свое личное присутствие на работе. То есть по остаточному принципу. После чего скажут: ну ладно, что-то делаем, но чтобы было понятно, кто за этим стоит, мы не будем работать больше. Только не сразу, а постепенно. Чтобы не знали, что это не мы. А на фига вообще это им знать, спрашивается?

Проблему надо решать по-простому, а не каламбурить по поводу и без. Так, как в "Покахонтас" моего приятеля Дмитрия Фурмана. Хорошо сказано: везде, где упоминается "Покахонтас", обязательно жди банкротства.

Так я, значит, пытаюсь устроить экономику США в системе ее собственных интересов. Это будет означать, что в мировой экономике что-то от меня ускользнет, но не потому, что я буду работать против них, а потому, что градус делового безумия может повыситься за счет создания новых маркетинговых алгоритмов, которые обычно появляются только в пиратских сетях. Опять же, перед тем, как собирать группу экономических консультантов, полезно было бы на каждом углу кричать: о!!! о!!! о!!! и учить этому своих детей.

Тут есть два интересных аспекта. Один даже можно сформулировать как холистический. Это надо объяснять более подробно.

Второй аспект будет связан с духовным состоянием страны и ситуацией в ней. О ней будет знать очень узко тот небольшой круг людей, которые ведут бизнес в России. Эти люди принимают решения только в очень узких рамках и, как правило, осуждают то, что делают. Но самое главное, что они считают невозможным изменить сами законы, управляющие реальной жизнью, которые в любом обществе принимаются давно и повсеместно. Так что мало кого будет волновать их мнение. Их, скорее всего, примут за чудаков или, хуже того, будут считать маргиналами.

Скреподаростан, ноябрь 2006 г. Андрей Кистяковский. Для ищущих Будущее, или Мечта о счастье по-китайски. Идеальное управление. Москва, “Litres”, 2006, 8 с., $ 40. Тираж 15 000. 14100 экз. 10 000. Дисклаймер.

Петька оторопело смотрит на свою находку. Он сейчас кажется самому себе повзрослевшим и мудрым маленьким мальчиком. Это сборник китайских сочинений о личном счастье. В каждом из них описывается некое событие или процесс, и все понимают, что счастье — не в нем, а в том, что происходит с Петькой. Все равно, в какую сторону ты повернешь этот разговор: счастье — в желании сказать “нет”, счастье — в трезвости и искренности, счастье — в ясности сердца, счастье — в доверии к Дао, счастье — в мудрости. Нет счастья без понимания самого себя, нет счастья без мира, без вечности, счастья без движения, счастья без безмолвия, счастья без мудрости, счастья без покоя и воли. Читателю предлагается выбрать, каким будет его состояние — счастье ли это? Счастье — это когда что-то происходит с тобой.
Chieftain

Из записок под подушкой

...А потом наступил новый рубеж, мне стало страшно смотреть на свою квартиру. Поскольку мне хорошо жилось в прошлый раз, не жалко было денег, я снял квартиру в соседнем доме. Когда мы переезжали, я оставил телефон и ноутбук у соседки, которая была готова меня убить. Поскольку номер был домашний, а я не хочу, чтобы меня убивали на лестнице, я вставил себе в ухо круглый наушник с пластиковым диском. На звонок отвечал бодрый мужской голос: «Алло. А теперь помолчите, пожалуйста. Вы записаны на восемь часов на прием. Если вы пришли раньше, приходите завтра. По звонку я всегда свободен». Это просто выбило меня из колеи. Вообще со мной такое бывает. Помню, один хирург хвастался передо мной, что может за две минуты замочить человека так, чтобы комар носа не подточил. Он до этого работал консультантом по пластической хирургии в Ватикане. Через две минуты после звонка он уже стоял в ванной, представляя, как режет бычью шею. Как я. Люди всегда говорили мне: «Чтоб тебе жить на Арбатской площади, Шмер!» — но я был с ними не согласен. Хотя, по их мнению, я должен был быть именно на Арбатской площади, потому что так устроен мир, и никогда не мог поступить иначе. В трубке звякнуло, и тот же голос пропел: «Алло. А теперь помолчите, пожалуйста. Вы записаны на восемь часов на прием». Я опустил в прорезь своего коммуникатора две двадцатки и опять стал смотреть на экран. На нем, словно акулы, сторожили мутную воду две зыбкие красные черты — пиратский терьер и лось в прыжке на Рашкина. И вдруг мне в голову пришла одна очень простая и очень неприятная мысль. Я узнал ее и понял, что так и буду ходить вокруг да около весь остаток жизни — по кругу. Только вот она сможет ли выбраться? Или просто утонет? Еще я подумал, что эта мысль не нова. Как раз недавно я размышлял о том же. Правда, мы делали это раньше в виртуальном пространстве, а не в жизни. Но тогда все это казалось куда менее реальным, чем теперь. Я знал, что никакой проблемы со мной не возникнет, я просто дам инструкции прибору — а он найдет ей выход. Ведь если подумать, во всех окружающих нас жизнях, которые мы проживаем, всегда можно найти выход.
Chieftain

Из записок под подушкой

...случайно какой-нибудь недопущенный в круг внимания – он у Пелевина появляется в концовке "Чапаева-пасынка" как агент ФСБ. Может быть, это кто-нибудь из врачей из Красной Книги, в которой столько тупиков. Или один из монахов, который вдруг становится генералом ФСБ. Впрочем, монахами у Пелевина были многие. Если делать серьезные акценты, то надо упомянуть Бабаясина в книге "Вся Москва видна". С одной стороны, он у Пелевина действительно очень непрост, и в некоторых случаях прав. И у тех, кого Пелевин выводит под именем гуннов и чжурчженей, тоже были свои проблемы. В "Гегеле-младенце", например, есть тема постоянных трансгуманистических авантюр молодых монахов. Но это всё в области сакрального, что было для Пелевина вполне естественно, и он не рассчитывал на такое в своей работе. Тут есть один пример "американской мечты", написанный Пелевиным в соавторстве со своей тогдашней подругой Инной Янгуловской. Это, по его словам, "второй роман о сверхчеловеках" – то есть люди, по Пелевину, могут быть настолько могущественными, что у них даже возникают "паранормальные" проблемы. По форме это, конечно, притча, потому что все они – супермены. И все эти герои хотят получить себе доступ в другую вселенную. А сначала они должны пройти длинную и тяжелую подготовку в монастыре. Кроме того, они занимаются йогой, медитируют и много путешествуют.

Меня поразило, что из этой книги по какой-то причине был взят один из старинных азиатских текстов – как, например, у Чжуан-цзы описывается путешествие длиной в сто лет, и заканчивается оно тем, что герои пускаются на хитрости, чтобы "очутиться в древней столице." Вот одна притча из этого сборника: «Хубилай-хан, владыка Поднебесной, однажды гулял по цветущим лугам своего царства. Вдруг он заметил на дороге двух стройных девушек и, сопровождаемый свитой и охраной, пошел к ним навстречу. Девушки тоже увидели хана, и одна из них неожиданно сказала: — Мы не знаем, куда мы идем, и не знаем, зачем. А другая сказала: — На самом деле мы идем в неизвестность. Хан остановился. — Кто вы? – спросил он. — Мы – это вы, – ответили девушки. – Ваша светлость, можете ли вы посмотреть на нас своими глазами? Хан взглянул на них и увидел, что они действительно прекрасны – у них были длинные косы и чудесные голубые глаза. Девушки быстро повторили: – Пожалуйста, ваша светлость, взгляните на нас своими глазами. Хан стал смотреть на них, и тут произошло нечто странное. Чем дольше он смотрел, тем отчетливее становилось то, что видели его глаза. Перед ним были два единорога – два высоких, прекраснейших существа, вышедших из его собственного сна. Они внимательно смотрели на хана. Вдруг звери повернули к нему свои лики, и вместо морд у них оказались лица Хубилая. Хан проснулся. Вместо девушек перед ним была всего лишь тусклая глиняная маска на толстой палке. Он снова был в монгольской степи».
Chieftain

Где-то среди них и твой человечек

«Сейчас многие так называемые государственные люди не просто изрекают мнения, а и исполняют их в жизнь. И для них выходит, что всё в стране правильно, а лучше этого ничего не придумаешь. Так что мы вынуждены идти по сложной дороге, чтобы говорить людям правду. В современном мире очень много лжи. Люди устают. Им хочется правды. Но каждая правда начинается с личного опыта и соотносится с обстановкой. Колоться жижей или колоться шмурдяком? Если попадешь в хорошие руки, может, и решишь. А если в плохие, все равно придется выбор сделать. И надо дать ответ, чтобы вас не продвинули. Т. е. ситуация, когда твои органы готовы принять решение о том, что ты должен делать и что не должен, в тысячу раз опаснее, чем когда у тебя, скажем, нет права ничего решить и ты должен только подчиняться тому, что тебе дают или делают с тобой. Тут не только каждый раз будут рассказывать про равноправие и говорить, что всё как у людей — ага, сегодня свобода слова, завтра не верь, посмотрим, что из этого выйдет… Как быстро человек привыкнет, что за него всё решают, и начнет сомневаться. Поэтому в жизни мы должны быть как овцы — одни на всё пастбище, все под нож. Но когда всё стадо идет в стойло, то все овцы — и сильные, и слабые — думают в основном о том, как бы не упустить свой шанс уколоться… Это уже психология, и тоже неважно, кто говорит. Это само собой так выходит. Там, где все просто пастухи, надо понимать, что, кроме них, есть еще скотник, есть киллер, дилер, дистрибьютер, лузеры, прайд — то есть еще и другие люди. И эти люди не должны поддаваться на давнюю и застарелую лагерную парадигму — что мы все лучше всех, потому что у нас один барак на всех. И, как только в этом лагере начнет мелькать что-нибудь новенькое, надо немедленно гнать всё это в шею. Тут тоже всё не так просто — надо постоянно следить за тем, чтобы новое было в меру востребовано, и иметь в виду, что просто так никого не завоюешь. Отсюда вывод — когда в какой-нибудь стране возникает такой уникальный момент, как свобода слова, пусть все иностранцы и критики этого момента покинут его в течение двух-трех лет. Да и вся наша духовная элита должна какое-то время держаться от этого времени подальше. Мы сами его себе придумали. Только вот подпустили слишком близко».