October 15th, 2021

Chieftain

Обратный хлопковый дискурс

Hу, хватит. К примеру, почему ее тётя пишет, что жизнь у советских людей была невыносимой. И знаешь почему? Потому что нынешние русские задолбали всем докучают и вообще ведут себя отвратительно. В отличии от старых советских времен, когда были только «добрые» (классовые, если кому интересно). Все их ценности были в прошлом, а сейчас другие. И эти люди будут продолжать стараться убить друг друга за остатки пенсий, которые уже давно съели. Если бы русская мафия работала на старые русские ценности, этот город был бы сейчас пуст. Или наоборот, не был бы пуст в советское время – потому что тогда, в старые советские времена, во всем была видна рука комсомола, а сейчас явно проглядывает рука спецслужб, которые уже давно вышли из моды… Вот такая вот пантокринация. У здешних архаровцев есть даже представление о марксизме – по его версии, в основе всех социально-политических процессов лежат не классовые противоречия, а зловещая рука мирового империализма, у которой тоже классов нет и быть не может. Ну, хоть ты с этим тоже согласен, а, генерал? Петька еще молча сопел. Тогда дед Костя продолжил. – Дело не в нас, Петька, а в них. Если бы они с нами так плохо обращались, то мы бы поняли, что им тоже плохо. Тут можно только посочувствовать. Тут, брат, очень много нюансов. Я знаю, о чем говорю – в молодости работал в системе. Слушай сюда, как врага народа расстреливать будешь. Поручик, покажите полковнику Антонову кобуру. Вот эту. Как она называется? Ах, да, мистер Сорос. Как она к тебе попала, полковник? Тащи сюда чемодан. Здесь, полковник. Полковник, давайте сюда дневник. Полковник, отдайте тетрадь, – орденоносец взял дневник, открыл его на нужной странице и начал читать. — Дон Хренаро … Слушай, дед Костя, я этот дневник наизусть знаю. Дон Хуан, дон Жуан, дон Хренан... Тьфу! И дон Хренана им не достать. Хоть бы у них самого дона Хренана в совке репрессировали. И, главное, день сегодня какой-то дурацкий. Наверное, опять Сталин своих попугаев покормил. Полковник, сейчас мы за попугаев выпьем. Нет, сначала еще раз за вашу фамилию. Вот только фамилию будем все время исправлять. В смысле, ее надо иногда менять. Так и пойдет. А потом за ваше ударничество… Стоп. При чем тут ударничество? Это вам спасибо, полковник. Нет, мы сейчас с вами за вас выпьем. О! Это мне нравится. Только до дна! Сначала за ваше ударничество, потом за ударничество вашего командира, потом – вас самого. И наконец за ваше ударничество. Так. Вот так. Теперь – за ваше ударничество. За ваше ударничество, полковник! Чокаться будем или как? Стоп. О! Что это вы делаете? Как это вы ножку подвернули? Господин начальник серверной башни! Честное слово, не буду пить. Только и слышу – стук в дверь, стук в дверь, стук в дверь. Ну и как вам компьютер? Так. А где эти боги? Да вот они, вон... Это не боги. Это они вас сюда пригласили. Вы сами их позвали. Вы их вчера вызывали. Помните? Мы еще по третьему разу об заклад бились – что они не появятся... А вот и появились. Спасибо. Можно я включу экран? Что? Вы нас теперь всех и так можете видеть? По-моему, вам не следует. Но как же? Все сами видели. Кроме вас, на экране только я и все те, кто вчера сюда приходил. Ага. Ну ладно. Тогда еще раз за ваше ударничество, полковник! Просьба соблюдать осторожность. Еще раз про жестяную коробку. Пожалуйста. Спасибо. Теперь – за ваше ударничество! За ваше ударничество! За ваше ударничество! Чтоб вам пусто было! Ну а потом... Спасибо. Благодарю.


Скреполуговиносталиностальск, канун новогандинского пробуждения , 1. Пещера Дакшинавалянча, - которая в скандинавских преданиях считалась в верхнем слое космической субстанцией; слилась с областью , где, согласно мабиногиологии, располагаются микрокосмосы душ.


Петька оторопело открыл глаза. Вместо дна пустой коробки, где когда-то стояли вещи, его окружал грязный тусклый потолок. Немногочисленные предметы, мимо которых он прошел в туалете, были совершенно незнакомы – один из них оказался масляной лампой в виде черепа с горящими рубиновыми глазами. Василий Иванович приподнял одну бровь, фыркнул и двинулся дальше. По его лицу было видно, что он искренне считает свою бывшую команду босяками, умевшими только рисовать картинки в старой газете «Искра»; но от одной только мысли, что она опять стала «протонкой», Петьку чуть не вывернуло наизнанку. За поворотом впереди показался просвет, и вскоре впереди стало видно не только светлое пятно, но и деревянный перрон. Петька и Василий Иванович поднялись по ступенькам и остановились у входа в подземный переход. Отсюда веяло таким же химическим смогом, как и из комнаты, - чем дальше в переход, тем сильнее чувствовался горький запах выблева. От него хотелось бежать без оглядки.