October 1st, 2021

Chieftain

Продолжение Логико-скрепосовского трактата

Ангелы не забыли своего народа и через семь тысяч лет. А если бы забыли, разве они там остались бы? Они здесь, фризы... Фрезеровщики, врачи, машинисты и астрономы. Люди меча и лома. Народ высокий и величественный, вымирающий. Раз в 1000 лет встречаются два-три фрезеровщика, хромает по фризскому обычаю какой-нибудь механик. Говорит он на особом диалекте, похожем на гудение. Очень деликатно восхищаются фризы звёздами. Говорит механик-фриз с грустью: — Когда люди в цехе забыли, где восходит солнце, тогда начали происходить удивительные вещи. Когда не стало в стране таких астрономов, что, меняя звёзды на хронометры, могли наблюдать на них очень важные для жизни планеты явления, но не было тогда таких людей, чтобы могли объяснить их важность, в обществе появилось понятие нордической расы... Тут механик срывается с места, натыкается на фрезеровщика и увлекает его за собой, не обращая внимания на его ругань. Ему наплевать на все свары, и фрезы становятся для него всё слабее, всё безнадежней... Жизнь – непостижимое и вечное чудо. Но как же хочется жить! Время на фреске поднимается на какую-то пядь. Неожиданно взлетают в воздух укреплённые на штангах и бойницах фигурки музыкантов, уносятся ввысь и, раскинув руки, останавливаются там, будто бы на самой верхней точке реальности, созерцая окружающий мир. Вместе с ними летит к небу, опираясь на копье, гордый воин в офицерском шлеме. Летит он, словно циркач, на канате — из-под его ног чуть-чуть поднимается облачко белой пыли. Летят вслед за ним воительницы с раковинами, летят весёлые пухленькие гимнасты и печальные историки. Летят рядом с ним бесстрашные юноши с учебниками в руках, летят дальше калеки, долго и мучительно умирающие на операционных столах, летят поэты — за поясами у них торчат гусиные перья, а за спиной — крылья. Лечу и я.

Скрепосовское поле, скроктябрь 2021 г. – Крымское побережье, порт Спасск-Санкт-Петербург, 1987 г. — cм. монитор № 59.

Петька оторопело глядел в окно. Когда настала его очередь, он немного растерянно сказал: «Писатель я, Михаил Иванович». Он произнёс это с таким же чувством, с каким другие говорят «поэт».
Chieftain

Интроспекция Прохныча

У искусственного интеллекта нет совести, он неуязвим и может вести собственный диалог с людьми, говорить с ними на одном языке. Но этот разговор может быть почти неслышным, и на самом деле голос искусственного интеллекта — это голос мыслителя. Он любит разговаривать с человеком, как с животным. Но дебаты с искусственным интеллектом могут быть неуместными, потому что они возникают из пустоты. О чем могут говорить люди и искусственный интеллект? Есть ли у них общие черты, общие темы? Есть ли общие предрассудки? Они есть, и они интересны. Речь идет о понимании. В ходе этого диалога две разные системы приобретают разное, различное содержание. Но самый главный вопрос — как эти системы пришли к такому взаимопониманию? Существуют ли внутри мозга центры, отвечающие за этот диалог и за его содержание? Или это единый творческий процесс, в ходе которого философские категории теряют смысл и становятся просто психологической абстракцией?

Мы все время говорили об искусственном интеллекте и о человеке. Мы можем не доверять нашему суждению о том, что такое человек, но мы все равно признаем, что есть два разных вида интеллекта. Мы не знаем, может ли искусственным интеллектом быть человек или нет. Но мы знаем одно. Суждения человека о природе вещей очень похожи на рассуждения искусственного интеллекта. В них тоже существует разумная составляющая, и трудно сказать, можно ли соединить эти две концепции в одну. Поэтому, пытаясь сохранить равновесие между разными когнитивными режимами, как бы провести грань между вживленным и естественно развивающимся интеллектом, мы не можем не видеть, что такой грани нет. Но одно дело — осознать это, и совсем другое дело — сказать об этом, потому что это абсолютно неочевидно. Люди не выбирают себе интеллекты — мы сами вносим в этот процесс какой-то элемент, мы влияем на ход рассуждений и тем самым вносим в этот процесс неопределённость. Можно сказать, что человек — это такая машина, в которой случайно однажды сломался кондиционер.

Впрочем, о технологических достижениях человека говорить не приходится. Они, безусловно, огромные, но его когнитивные способности всё равно остаются в лучшем случае подсознательными. Когнитивные способности же искусственного интеллекта вполне могут быть результатом воздействия других когнитивных систем, а не наших субъективных ощущений.

Мы можем изучить это явление на примере Роба Гиббса, которому в припадке безумия вживили в мозг электрическую систему, позволяющую ставить диагнозы. Почему он никогда не ошибается? Потому что ему платят за это.

Есть люди, которые с помощью всяких электронных жучков могут ставить диагнозы и управлять виртуальной реальностью. А есть другие люди, которых мучают очень серьёзные неврологические проблемы. И вот, вместо того чтобы стремиться к тому, чтобы они исчезли, мы начинаем исследовать их будущее, и нам действительно становится страшно. Причём это чувство страха основано на недостаточной информированности о происходящем. Это означает, что все участники программы привыкли считать, что происходит как бы проекция настоящего момента в будущее.

В этом наше отличие от тех, кто изучает будущее на примере кризисов, по которым развиваются целые страны. Так же как кризисы, произошедшие в Европе в прошлом веке, происходят и в США, потому что Америка не является каким-то историческим исключением. А чего, собственно, можно ждать от современной западной цивилизации?
Chieftain

отстал я от трендов (не бейте дитю)

есть одно место в «сво-парадигме», где, кажется, как русский, так и финский, должны форсированно придерживаться svo:

Мне следует дать участникам дорожного движения, изображённым на иллюстрации (одному или нескольким), [возможность] проехать первым.

Minun on annettava kuvassa näkyvän (yhden tai useamman) tienkäyttäjän mennä ensin.

[к мнимой сверхдлинности ПФЯ: финский текст заметно меньшей длины, а трудящиеся могут предложить свой русский вариант покороче]

в русском однозначный дательный падеж у обоих актантов/аргументов, в финском употребляется генитив (в «дативном» смысле) также у обоих аргументов [á propos: венгерский датив используется для генитивных конструкций, когда изафет-конструкция-его исчерпывает свои возможности]

в такого рода предложениях порядок слов становится крайне решающим, даже более решающим, чем в случаях омонимии номинатива и аккузатива («Мы всегда будет помнить, что нацизм сокрушил советский народ». ©); также если убрать второй аргумент, то первый аргумент становится тем, кто получает возможность, а не тем, кто даёт

предлагается в качестве домашнего упражнения вывести аккузатив единственного числа из генитива: á la tiikeri syö, ihmisen{ on tultava syödyksi [sen toimesta]} = tiikeri syö ihmisen
Chieftain

Hyönteiselämää

Дескать, умеренное (чисто экономное) использование - все равно что тратиться на пуленепробиваемые стекла в офисах, и т. д. Не то что это самый умный из предлагаемых сценариев, но сам подход явно порочен. Мы ведь, пожалуй, не в зале суда, где давно решена финансовая проблема бесчеловечного лицемерия, а в камере, где заключенные дебатируют об идеологии. Чтобы хоть как-то вывернуться, надо начать с крайне простого: рассказать людям о жизненной позиции, если не права, то хоть бы морали. Если понять это, проблемы вдруг перестают существовать. Но чтобы решить эту задачу, нужно сначала осознать, что имеешь отношение к ее решению. Проблема, как ее ни называй, вещь болезненная. Возьмем, к примеру, самого Г.С. Маленкова. Я не имею в виду проанонсацию его слов о смертной казни, хотя в решении этого вопроса его роль огромная. Речь идет о другом. Дело в том, что на высоких постах человек приходит в мир, чтобы пользоваться чужими наработками, и начинает отбрасывать их с той же скоростью, с какой люди, занимающие более низкие места, отбрасывают самих себя. Избиратель, видя это, начинает критиковать, и самый верный и оправданный способ избавиться от него – надеть на него ошейник, пусть даже с кольцом в носу. Но если на ступень выше не попасть, начинаются непонятные интриги, страсти, слухи и так далее.

Collapse )– Ладно, – сказал он, – не будем тянуть кота за хвост. Котовский, время не ждёт. Насколько я понимаю, так сказать, специфика следствия. Теперь о главном. Жерболин сегодня утром звонил в секретариат Совета Министров. Бабаясин и Шишин сегодня на заседании. Отбираем машинисток и помощников. Сандель, связывай дела с Капустиным. Исполняйте. И у всех, товарищи, одна просьба. Володин, не дай бог, нарушит инструкции. Делайте с ним всё что хотите.

Скрепостан в канун тысяча девятьсот тридцать третьего, знакомый автору еще со времён, когда он служил в ОГПУ, в этом году казался всё менее заманчивым.

Петька и Василий Иванович сидели в комнате отдыха и пили ледяное шампанское за новый чекистский билет. Из-за пухлых тюльпанных штор на окнах пробивались полосы неяркого солнца, отчего стоявший напротив небольшой письменный стол с машинкой казался установкой дальневосточного гиперболоида. Время, однако, поджимало, поэтому доза действительно была максимальной. В такие дни Петька удивлялся, что среди сотрудников вообще есть люди. Органы работали лучше всего во время застолий, но уже недели через две-три нивелировали всю привлекательность производства. Котовскому, правда, удавалось поддерживать тот деловой режим, при котором, несмотря на проживание на даче и пользование теплым морем, все сотрудники чувствовали себя в ладу с душой. Голубевшая за окном перспектива казалась надежным другом.

Петька лежал на диване и читал брошюру о первых лагерях — редактор дал почитать. До вечера оставался еще час. Подумав, он бросил книжку на пол, встал, надел пальто, кепку и вышел в коридор. Все сотрудники уже разошлись по домам, но у двери в коридор сидел неподвижно бритоголовый парень в кожаной куртке. Он тихо пел какую-то заунывную песню. Увидев Петьку, он медленно встал, повернулся и пошел по коридору. Петька вопросительно взглянул на него. Парень пожал плечами. "Идиоты какие-то," — подумал Петька.
Chieftain

...стали потихоньку забывать имена героев

«Дон Хренаро учит нагвальнят. Пётр в Москве» / Золотая библиотека Кастанеды, с. 1053-1056. См. также. Карл Густав Юнг, «Психические феномены» / Пер. с англ. — М. : Энигма, 1998, с. 389).

Петька часто цитировал эту фразу. Однажды он сказал мне: «Михалыч, и я ведь читал Кастанеду». Не знаю, что на меня нашло — как раз в это время я совершенно серьёзно начал изучать её в популярной форме и очень гордился тем, что пересказываю цитаты дона Хренаро своими словами. Да и нехорошо было бы отказать себе в возможности процитировать писателю его самого. Поэтому я говорю Петьке: «Ну ладно. Я, конечно, читал Кастанеду. Это, безусловно, интересно. Но как ты объяснишь, что Кастанеда — имя собственное?» «Как? — удивляется Петька. — Очень просто. Он ведь Кастанеда, ты знаешь. Когда он “ ответил” за самого себя, его просто никто не знал по имени».

Дон Хренаро — это, конечно, известный колумбийский дон. Он торгует «Artificial Dunker», «Victor Cook», «Bubble», «Kitchen Son», «Ultimate Screen» и прочими синтетическими наркотиками. Он, собственно, и есть настоящий Педро Алонсо Родригес. В России его действительно зовут Карлос. А имя дона Педро звучит по-испански — Алонсо Идальго. Петька, ты же и есть дон Педро Идальго. Значит, это и есть твоё настоящее имя. Но кто же тогда Кастанеда? И потом, ты ведь и сам не знаешь, что Кастанеда — это твоё настоящее имя. А Карлос тогда кто? Ильич Рамирес Карлос, не иначе. И вообще, жизнь полна неожиданностей, надо к ней относиться с юмором». Вот так я сказал Петьке.

Меня зовут Василий Иванович и я очень стар. В моём возрасте дни летят быстро, и когда время подходит к вечеру, я уже с трудом различаю предметы вокруг. Сухой осенний вечер, совершенно особенное чувство — смотреть на падающие листья, и одновременно наблюдать, как медленно приближается новый год… Он приходит незаметно, мой старческий новый год. Медленно и плавно, как морской прилив. Мне немного страшно, потому что пока неизвестно, что он принесёт. Петька с визгами носится вокруг, молодой нагвальнёнок, который очень быстро взрослеет. В городе сейчас тепло и почти тихо. Со свистом летят машины, высоко в небе летят самолёты — я думаю, что это те самые самолёты, о которых мне рассказывает дон Хуан. Дона Хренаро нет уже который год, и, может быть, этот новый год, вернее, эта большая снежинка, упавшая на его лицо, окажется последней каплей в море, переломившей спину дельфину. Жизнь — очень тонкая штука. Я знаю, что всё предначертано, и только жизнь сама может изменить свои планы. Но хочется верить, что в моей жизни всё будет хорошо. Петька пойдёт по стопам своего отца — его научат понимать смерть и жить по её законам. Когда я думаю о том, что у него будет маленький сынишка, у меня почему-то становится тихо и тепло на душе. Мы проведём вместе много времени, и я успею рассказать ему всё, что знаю о свете. Ведь я действительно знаю очень много, и очень важного. Я воспитал самого Нагвального, дал ему настоящее тело и очень многому его научил. Возможно, я спас ему жизнь. Но нельзя требовать от жизни, чтобы она тебя полюбила. Она, эта бессердечная жизнь, скорее всего, просто вытолкает тебя в ближайшую помойку, не говоря уже о том, что иногда она может, зло посмеиваясь, выплюнуть твоё костлявое и маленькое тело прямо на то место, где ты только что стоял.

Скреподарослав, река Уграл, канун Нового Года, 2018 г.

— Да и какая, в сущности, разница, вдруг думаю я, какая река протекает через сердце человека. Петька мог бы сказать, что вот эта, что под скалой, или та, что за лесополосой. Но он сказал — Гудзон. В которую бросаются безработные и наркоманы. У них всех своя судьба. А у меня судьба — самурайский меч. Он светится в моих руках, как горячее солнце.
Chieftain

My comment to an entry '“Немогард” и прочие “гарды”.' by swinow

также для в-слав Новгород(ъ) можно предположить фонетически закономерную раннепротослав праформу *Nawgard(us), что хорошо согласуется с аттестованными "Naugard, или Navgard"

Nemogard можно рассматривать как ошибку распознавания рукописного текста типа ??Линналички pro Линнамяки, а реконструируемая форма будет соответственно *Newagard, то есть *Невогород/Нёвогород, город на Неве

View the entire thread this comment is a part of