September 19th, 2021

Chieftain

(no subject)

Чапаев (с явным сарказмом): Странно, что после такой длинной речи до сих пор не включили свет... Ладно, Степан, начинай. Только смотри не переборщи с концовками. Скажи что-нибудь такое, от чего можно повеситься.

Фурманов: Так вот. Перед нами сидит сам Чапаев. Услышьте его слова, потомки!

Котовский: Давайте вспомним... Мы шли в бой в голодные годы, когда лошади с голодухи валились и грызли друг друга... С лязгом ложились на землю отточенные шашки... Все это было, но чаще всего в сказках и песнях. Вот одна из них.

Чапаев: Верно говоришь, Котовский! Иные времена, другие песни.

Петька: Но мы забыли, в каком веке живём. В девятнадцатом, восемнадцатом... В век Великой Французской революции. А ты все говоришь про старые времена. Давай думать, как жить в современном мире. Что будет, когда большевики власть возьмут?

Анна: Какой ты умный, Петя. Надо было отчество менять, если в революцию попал. А как — понятия не имею. У меня такие познания только в арифметике. Что будет? Сколько звезд на небе? А во Франции все равны, вот это я знаю. А ещё... Вот насчет Карфагена. Его жители боролись за свободу и потому победили.

Входит Штирлиц.

Штрилиц: Привет. (целует Анну). Как вы?* Докладываю: все в порядке. Дети голодают, но уже не падают в обморок. А русская мука ушла на корм скоту. Недавно конфискована касса казнокрадов и спекулянтов. Передали все в фонд помощи детям. Ну как, хорошо отдохнули? Котовский и Чапаев, попрошу за мной. Нам надо обсудить один вопрос.

Котовский и Чапаев выходят из горницы. Штирлиц становится напротив Аннушки. Он выглядит в профиль намного лучше, чем раньше. Интересно, что он смотрит куда-то в сторону и даже не на Аннушку, а на дрова в печи.

Мюллер (сардонически): Садись поближе, Аннушка. Скоро будем ужинать. (кладя на колени пистолет, подносит его к Анне) Вот! Английский пистолет. А ля Александр Дюма! Нажмешь на курок, он убьет. Пять пуль, полная обойма.

Анна: Мюллер, не надо. Пожалуйста. Какой ужасный. Он же заряжен?

Мюллер: Всё в порядке, это ложная тревога. Расслабься. (протягивает пистолет Анне) Держи его, и все будет в порядке. И еще, Анна. Петька говорил тебе, что я очень хорошо разбираюсь в огнестрельном оружии?

Петька (напряжённо): Я никогда не рассказывал тебе про пистолет. Я только говорил, что ты про него знаешь. Что ты часто берёшь из сейфа пистолет.

Мюллер: Беру. Дело в том, что я такой же штатный специалист ФСБ, как ты — следственный консультант. Я раньше на западе служил, ещё до Третьего Рейха. Там тоже учили стрелять. А потом выгнали. Так вот, Анна, этот пистолет — заграничный. Германия! Из Германии. Я сам проверял — он не зарегистрирован ни в одном военном арсенале.

Анна: И как ты узнал?

Мюллер: Просто догадался. Помнишь, я рассказывал про Эрнста Неизвестного? Вот этот пистолет — его собственная работа. Ну, может, не совсем, хотя очень похоже. Я его два года по всему Союзу искал.

Анна: Знаешь, ты прав. Мне даже не верится. Он же тогда был… кажется, двухнедельной давности. Интересно, откуда он взялся? Это что, какая-то легенда? Про Штирлица? Типа у него пистолет из будущего?

Штирлиц (весело): Если коротко, дело в том, что я боюсь огнестрельного оружия. Во-первых, я ещё не знаю, куда стрелять. Во-вторых, мне не нравится, как выглядит настоящий пистолет после выстрела. В-третьих, оружие стреляет… Анна, почему ты плачешь? Не плачь, скоро это кончится.

Анна: Это уже началось. Сначала был секретный эксперимент по изменению генома. И вот теперь пришёл ты. Со своими пистолетами… Мюллер. Вот как, значит… Шифровальщик он тоже был, ты помнишь?

Штирлиц: Нет. Я знаю только, что когда он про Штирлица писал, он это не про Штирлица, а про Петьку и Чапаева. Вообще, я терпеть не могу советских генералов, которые всю жизнь маскировались под шпионов. Хотя в общем они хорошие. Это Ленин точно сказал. И потом, не такой уж я секретный. А скажи, я похож на немца? На немца, который обманывает сам себя? На немца, который кладёт в свой кофе яд? На немца, который переходит улицу на красный свет?

Анна: Не думаю, что ты немец. Ты похож на очень серьёзного человека, который свято верит в добро и светлое. Тебе следует поставить памятник в Москве… кстати, твой портрет уже есть. Он висит напротив Мавзолея. А потом обязательно посети один берлинский театр. Там иногда идёт пьеса про трёх мушкетёров. Там у них как раз Дюма играл.

Плейшнер: Да, хорошая пьеса, очень. Но я думаю, что мне не стоит к ним ездить. Ведь Д'Артаньян и Рауль — это только эскизы, а Атос и Портос… Нет, я думаю, я не должен смотреть эти спектакли.

Штирлиц: Я должен приходить на все встречи, где бывает Мюллер. Ты ведь знаешь, что мы встретимся с ним через двадцать четыре часа? Иначе он никогда больше не позвонит тебе. И вот ещё что: он должен постоянно находиться в Москве.

Анна: Всё это полная чепуха. Мюллер ни о чём не догадывается. Он действительно очень симпатичный.

Мюллер: Ты знаком с моими товарищами, Штирлиц. Они замечательные люди. У них есть своя программа в России. Это очень хорошая программа. И она полностью соответствует нашим с тобой целям. А ты, Штирлиц, пока делай вид, что хочешь перейти к Мюллеру, потому что ты ещё можешь остановить меня. В любой момент.

Штернберг: Я думаю, что со временем ты поймёшь, что Мюллер — это один из нас. Который точно знает, что нужно сделать для победы Германии над фашизмом. Как тебе нравится этот чёрный орден СС? Я уже, кстати, заказал вам по две куртки из чёрной кожи. Вы всё понимаете и без нас.

Петька: Да, но это ведь пока только броня.

Штирлиц: Простите, господа, меня срочно вызывают. Я позвоню ещё.
    (Выходит на связь).

Анна (Мюллеру): Теперь ты осознаёшь, что именно тебя ждёт в случае отказа. Ты хочешь перейти к нам? Тогда без всяких вопросов. Мы готовы принять тебя. Ты согласен? (Долгая пауза).

Мюллер: Я согласен. Я уже считаю себя участником проекта «Осирис».
Chieftain

Учат, что есть журнал «Бурда»

Это пример языка с малой предикативностью, о котором, кроме меня, никто, возможно, и не слышал. Его язык будет звучать примерно так: «Я лежал на широкой кровати с тонкими бридами, с латунными шарами по бокам, со стенами, в которых прятались выдвижные ящики с секретными средствами, и смотрел в темный потолок, на котором медленно менялись разноцветные треугольники. Было тепло и тихо. Только одно из четырех окон время от времени легонько позванивало. Значит, снаружи не было никого и ничего. Кроме меня». Что это за язык?

На каком принципе он построен? В чем смысл конструкции — собственно, как я буду трактовать эту конструкцию — «Я лежал на широкой кровати с тонкими бридами»?

Дело в том, что русский глагол «лежать» может обозначать различные действия, связанные со стимуляцией центральной нервной системы. Значит, это не перевод, а описание природы сна, которое в отличие от русского глагола не сводится к чередованию деятельности с отдыхом. Я вообще подозреваю, что глагол «лежать» не требует перевода. Он просто дает образ. Глагол «лежать» — это образ чего-то. И если под ним понимать активную пассивную деятельность, то это и есть глагол «есть». Вот и все. По-моему, я все объяснил. И не надо удивляться. По-моему, это все достаточно ясно. Собственно, так и должно быть. Иначе не может быть. Так должно быть. Иногда, правда, бывают сомнительные вопросы. Например: «Что значит лежать на большой кровати, которую нельзя раскачивать?» Но это уж совсем ерунда. Чего уж тут объяснять?

Collapse )Дон Хуан велел мне передать тебе, что он полностью доверяет Касе и ни в чем не винит тебя, но особенно он беспокоится о тебе. Донья Клара, сказал он, знает, о чем ты спрашиваешь. Нет, не винит.

День скрепосования, март, 1994. Тел.: 6-19-64. (Мне трудно заставить себя написать этот номер телефона).

Петька был добрым волшебником. Его звали Виктор Малинин. Я рассказывал, что у нас была лаборатория в пригородном лесу, где мы проводили наши эксперименты. Тогда я еще не понимал, что творю, а если бы понял, думаю, что мои пальцы наверняка написали бы «не трожь». Я думаю, всё было очень просто — все мы больше всего любим делать что-нибудь безнаказанное, а все остальное кажется естественным и не вызывает проблем.
Chieftain

Человек по Платону

...такой подход, конечно, является неверным в рамках любой организации, поскольку все участники знают, что на 99 процентов выгодным является только один процент, который и получает какую-то пользу.

5) Интересна ситуация, когда одни и те же люди делают что-то по разным причинам, совершенно различным, хотя действуют они почти одинаково, но в какой-то момент оказывается, что обстоятельства, которые привели к нужному результату, делали другие участники, которые в этот момент просто стояли в очереди. И это "другое" действие может быть важнее того, что с самого начала дало результат и не требовало к себе никакого отношения. В этом смысле "общество" отличается от толпы только тем, что каждый его член понимает что он делает и делает ли он это что-то действительно... или думает, что делает, чтобы произвести такое впечатление на окружающих. И толпа же — просто явление массовой психологии, которая охватывает многих, исключая военных. Знания и опыт у окружающих есть, и поэтому что-то предпринимать нужно не потому, что другие не хотят или не могут, а потому что нельзя делать то, чего от тебя не ждут. Мы научились — частично, но научились — обманывать людей на уровне чувств. Общественный же человек, как и многие животные, пытается себя обманывать при помощи обмана памяти, используя сознание окружающих. Но человек с самого начала делает вид, что его волнует, как выглядит со стороны то, что он делает. Поэтому человек стоит в этом зале в очереди с самого начала, как если бы он действительно был готов совершить конкретное действие. И ни при каких обстоятельствах, какими бы невероятными они не были, не совершит его, даже если его об этом будут убеждать по нескольку раз.
Chieftain

«Баррикады» «у» «Белого» «Дома»

Вместо ходьбы по тёмным, пыльным и тесным забитым вирусоносителями магазинам мы будем бродить по просторным и ярким сайтам без рекламы и СМС и непринуждённо заказывать полюбившиеся нам продукты освобождённого труда роботов, которые будут нам доставляться дрогами через некоторое время.

Chieftain

Продолжение Логико-скрепосовского трактата

Алкоголь полностью меняет всё пространство, создает химеры, делает нечитаемым окружающий мир. Это своего рода плавильная печь, в которой прогорают и снова оживают смыслы, и людям надо иметь очень тонкий нюх, чтобы отделить действительное от ожидаемого. В то же время, принимая огромные дозы алкоголя, они являются подлинными детьми тайного мира, часть которого составляет их ментальный ландшафт, они наделяют его огромными магическими способностями. В этом — в каких-то новых превращениях обычного — свойства и возможные последствия алкогольных галлюцинаций. На мой взгляд, эти алкагестии подобны медитационным практикам, которые он использует как свое ремесло, поскольку с его помощью избавляется от отрицательных эмоций. Но он может использовать их и для того, чтобы помочь кому-то в жизни. И я думаю, что именно так в сегодняшней России обстоит дело с алкагестиями. Здесь можно говорить о спиртных спиритических практиках, так как простому человеку, с одной стороны, недоступен смысл ситуации, а с другой — в условиях достаточно жесткой сексуальной и экономической деприваации проявляется социальное самоутверждение, связанное с испытываемым субъектом мистическим переживанием. И именно эти события можно соотнести с магией, которую пытается оживить Леонтьев. Алкогольная мистика постоянно входит в сознание и достигает его самых глубинных тайн — когда же наступает момент, когда наступает время магической практики, эти самые глубины оказываются открыты для всех, и пьяный странник слышит голос, который зовёт его из мира живых, и начинает молиться, причём с каждым словом становясь всё сильнее и сильнее. Такая форма медитации и составляет смысл их пути. Эти события возможны потому, что в России — и уже давно — сложилась такая традиция. Россия — страна загадок. Загадочности — не банальной, бытовой, говорящей о смешном и глупом, а тайной, в ней скрыто нечто грандиозное и потому грандиозное же скрывается под всей обыденностью спиртных напитков, о которых, как правило, умалчивают. Она порождает таинственную метафизику. Загадочность уже присутствует в языке. Спиртные напитки постепенно становятся необходимым и неизбежным условием мистических переживаний. Язык сам становится таким событием, и возникает ощущение, что в любой момент мир может рухнуть в бездонную пропасть. Но спирт, растаптывающий реальность, может пригодиться в других измерениях. Об этом пишут — в основном, конечно, мистики. А просто русский человек регулярно совершает несколько странных ритуалов, за которыми должен следовать шаг в пропасть, а после чего возвращается к привычной бытовой спиритуальности. Получается, что Россию с большой буквы не понимают не только представители Запада, но и, что еще страшнее, лучшие умы современной европейской философии, пытающейся определить свою роль в происходящем. Не понимая сами себя, они ищут учителей, берутся по очереди объяснить неведомое другим, и они находят своих лжепророков среди трясущихся вошедших в спиртной транс рабочих, поэтесс и чиновников. Так что здесь происходит сакральный обмен энергией между вертикалью власти и временным пространством, где практически не действуют ни законы причинности, ни категории рассудка. Обратите внимание на документ, который появился в России в этом году. Новая история Российской империи, обновленная великими русскими людьми, писателями и мыслителями. Мы хорошо поработали с Кантом и Просвещением. Мы описали все ее недостатки, показав все пороки в полном объеме, и теперь сами можем извлечь пользу из исторической мозаики, объясняя те или иные факты. Что касается нас с вами, то мы предлагаем этот катехизис для изучения.

Скрепосовинград, сентябрь, канун Каты Прозрения. Говорящая бумага красного цвета. Варяжский канал, дом 12.

Р. S. Петька, ты сам-то в курсе, что с тобой было в эти дни? Что это за наваждение было? У тебя две дырки в животе и один глаз, другой не открывается. Дырки я сам видел, а что с глазом? Я не шучу, Петька, ты не прикидывайся. У тебя даже жар начинается. Слышишь, как стучит твое сердце? Стой, Петька, стой, идиот, у тебя еще две дырки в животе, вот они. Что с тобой? Не верю, что ты сам...
Chieftain

Poimittua

Певец Майданов предварительно вышел в лидеры в своем округе на выборах в Госдуму.

Не очень понимаю, как это реализовано. Похоже, они нагенерили случайных кастомных стилей, и каждое число (не цифра) кодируется символом и его стилем. Это не обычный шифр Цезаря. Это тайный язык Блаватской и Махатм. Сказать человеку, какой его знак будет последним, - значит выполнить все его желания. Из этого диалога мы узнаем не только уровень его финансовых возможностей (вчера он был в «Альянсе», а сегодня в «Альфе»), но и как можно обойти все перекодировки, не боясь, что источник монетизации засечет твое любопытство. Такой язык имеет совсем другую природу - он мистический. Существует таинственное соглашение между музыкальной мафией и финансистами. Музыка - это как бы смесь денег и свободы. Зависть всегда витает в воздухе, поэтому многие музыкальные центры защищены весьма своеобразным образом. Музыканты живут в полной тайне, а информация распространяется только через сеть.