August 23rd, 2021

Chieftain

(no subject)

...Наконец я перестал различать мысленные конструкции и стал воспринимать мир своими глазами. Я встал, сел на кровать и несколько секунд рассматривал свои руки и ступни. Потом я заговорил сам с собой. «Мы, — говорил я, — живём в самом центре большой тайны. Тут скрыта тайна рождения мира, тут скрыта тайна появления вселенной. Тут скрыта тайна существования. Даже сам Абсолют не знает всего. Можно сказать, что вокруг нас на всю оставшуюся жизнь — только след ноги. Хотя следы ног бывают двух видов. С одной стороны, следы Адама и Евы. С другой — следы Чингисхана. Китайские императоры были похожи на своих императорских собак. Почему у Китая не может быть следов Чингисхана?» Я вдруг подумал о железных кругах и шарах. Эти знаки были в самом центре всего, и мне вдруг показалось, что вокруг них происходит что-то очень важное. После некоторого колебания я нарисовал на полу круга три большие стрелки, соединив их с линиями, проходящими под кругами, а затем продолжил разговор со своим собеседником. «С другой стороны, — сказал я, — у Китая могут быть следы русской революции. Особенно если речь идёт о планете Земля». Я нарисовал над этими кругами красные круги. Этот рисунок больше всего напомнил мне чернильную кляксу, но он напомнил мне и об огромном пространстве, которое кажется крошечным в сравнении с величием мирового тела, которое мы видим. Я нарисовал рядом две длинные зелёные стрелки, указывающие на звёзды. Затем я нарисовал две пунктирные стрелки, соединяющие звёзды с зелёными линиями. Странная зелёная линия соединяла звёзды с зелёными стрелками. В конце этой странной зелёной линии я нарисовал большие ромбы, соединённые с нарисованными стрелками. Конечно, я понимал, что я нарисовал два совершенно разных понятия — не похожих на что-то. Но я понимал также и то, что нарисованное моими движениями в пространстве, было и тем самым грандиозным духовным действием, о котором я только что говорил. Я сказал об этом Татарскому и нарисовал над его головой крест с восемью лучами. После этого мы, чтобы не выглядеть белыми воронами, отошли подальше. За нами в отдалении уже толпились, но никто к нам не подходил.

Скреподарская губерния, город Скрепухов, август 1994 г.

Это как-то связано с тем, что Татарский видел сквозь мою руку, когда мы сидели у костра, и думал обо всём с такой ясностью, что мне кажется, он на самом деле видел не звёзды, а то, что было написано на бумаге.
Chieftain

Каганович не давал спуску традиционным централистам

Сталин был ставленником низовых коммунистов и действовал в отрыве от остальных кадров партии. Он делал вид, что не знает и не понимает о происходящем, но на самом деле прекрасно понимал, что происходит, и его скрытая от всех ненависть к Кагановичу и Маленкову выражалась в том, что он все чаще позволял себе вмешиваться в эти дела, когда их нельзя было решить напрямую. Еще в 1957 году он перенес со своей дачи на Воздвиженку дачный комплекс под названием «Ватутин» с большой смотровой площадкой под Мавзолеем. Здесь у него был зимний сад, был бассейн и даже киоск с мороженым и винами. В 1967 году, с появлением вертолета, Каганович и Маленков получили право занимать все лучшее, что было на дачах — например, Боровицкую башню. Никита Сергеевич несколько раз приезжал сюда, чтобы посмотреть, как проходят работы. Кроме охраны, туда приезжали члены Политбюро. Хрущев требовал, чтобы Каганович немедленно навел порядок в стране и стране было хорошо. Каганович все время отвечал, что у него нет этого права — если власть возьмет Хрущев, у него будет полное право. Но Хрущев явно выигрывал партию, его время становилось все ближе, и приходилось не только меняться, но даже вспоминать, что Каганович — это, в общем, хорошая фамилия.

На даче Кагановича появился Жданов, который стал совмещать управление государством с хозяйственными вопросами. Каганович стал болеть, появились слухи, что он умер. Через несколько дней после смерти Кагановича, когда все прошло и стало ясно, что никто его официально не кремировал, поползли слухи, что Каганович был отравлен. На самом деле он был отравлен за несколько часов до смерти. Вместе с Кагановичем умер Молотов, один из немногих членов Политбюро, не вызвавших подозрений. Почему — все догадываются. Подозрение вызывал также Георгий Максимилианович Маленков, очень близкий Кагановичу человек. Маленков, судя по всему, был одним из инициаторов подготовки этих мероприятий, он был в курсе многих дел и, возможно, готовил почву для грядущих процессов.

Покушение было организовано очень талантливо и грамотно — в те времена в НКВД были специалисты, а в некоторых областях даже лучшие в стране, способные на мгновенные и потрясающие результаты. Считается, что участвовал сам Хрущев, который учился в институте иностранных языков. Об этом упоминается в некоторых источниках. Разумеется, все это происходило в глубокой тайне. Хрущев работал тогда в Верховном Совете и знал о происходящем не более чем пара человек. В руках у преступников был тяжелый предмет, в котором предположительно был яд. В день убийства Хрущев был на охоте — он специально приехал из Москвы, чтобы организовать ее для себя лично. Убийца, видимо, знал, что он появится именно тогда, когда соберется стая охотничьих псов, но хотел по случайности отравить собаку самого Хрущева.

Скрепомудр Скрепославлевич работал на Лубянке, но о его прошлом не говорится вообще ничего.