February 18th, 2021

Chieftain

Юридистика

вот в связи с нашумевшим видео для 14-летних подумалось, что

1. распространение такой информации не должно быть eo facto наносящим ущерб здоровью и развитию детей, если информация, содержащаяся в Уголовном кодексе, не наносит ущерб здоровью и развитию детей

2. но детей, видимо, следует знакомить с этой информацией ранее, чтобы они уже 14-летними знали, что такое терроризм, убийство, изнасилование, насильственные действия сексуального характера и т.п.

3. ибо рядом могут находиться милиционеры, смотрящие на годинник и дожидающиеся наступления возраста уголовной ответственности

4. а будучи осведомленными, дети смогут прекратить свои противозаконные деяния до того, как им исполнится 14 лет
  • Current Music
    «А ты у мамы из дублёнки дёрнул полтос»
  • Tags
    ,
Chieftain

Goodwin's law

Бибиси: Почему неизвестный поциэнт никогда не произносит фамилию известного поциэнта?

Калантарян: Это абсолютная несправедливость, так как эта конструкция употребляется для той же цели, что и «what you do» или «what you want», – для обозначения того, что индивид уже вполне реализован и готов к дальнейшей жизни. Вместо всех этих оксюморонов мы получаем пример библейской поговорки, где сформулирован социальный императив.

Бибиси: Есть ли в истории случай, когда известное имя поциэнта остается неизвестным в течение двух дней?

Калантарян:
Такое случалось. Серьезной причиной такой ошибки было то, что известные имена поциэнтов использовали друг против друга в качестве своего рода запалов. Но если «Мэджик Энтерпрайзис» была лицом с неизвестным поциэнтом, то «РКО энд Лтд» – с известным поциэнтом. Случаи, когда известные имена поциэнтов использовались против известных, крайне редки.

Бибиси: Как вы прокомментируете слухи о том, что вы знакомы с мистером Моне?

Калантарян: Я не знаком с мистером Моне.

Бибиси: Говорят, что вы связаны с британской тайной полицией, поскольку именно «РКО энд Лтд» была спонсором лондонского филиала «Мэджик Энтерпрайзис». Есть ли кто-нибудь еще, кто связан с Моне?

Калантарян: Я связан только с «РКО энд Лтд». Мистер Моне никогда не знал меня лично.

Бибиси: Может быть, после того как погиб Раджниш Ганди, вы участвовали в индийском кино? Или вам помогал режиссер, с которым вы встречались?

Калантарян: Я не знаком с мистером Моне. Могу добавить, что я не сотрудничаю ни с кем из индийских продюсеров.

Бибиси: Каким было ваше первое впечатление от «Шангри-Ла»? Что вас поразило в фильме?

Калантарян: Я никогда раньше не видел такого количества нагов, нарисованных на стене... Их было столько, что на стенах должны были находиться целые дома. Всё это было невыносимо. Мне не по душе фильмы, которые не выходят за рамки критики секса. Не думаю, что мог бы сделать лучше.

Бибиси: Были ли в «Шангри-Ла» викторианские сцены? Или это была современная интерпретация викторианских английских драм?

Калантарян: Нет, таких сцен не было. Меня больше всего поразил индийский антураж. Фотографии викторианских зданий, толпы людей с зонтиками. Я никогда не видел подобного. Это было для меня откровением. По телевизору мы видели рекламные ролики с видами Лондона и Бирмы. Это было одним из лучших впечатлений. Но я не видел ни одной картины, которая была бы более современной. Фильм был выстроен в четыре больших серии. Начиналось действие в Англии. Это была современная лента, и она очень понравилась зрителям.

Бибиси: Как вы прокомментируете слухи о том, что ваша фамилия – Калантарян?

Калантарян: Их нет. Но про нас так говорят. У меня нет официальных титулов. Я люблю свою фамилию. Мне нравится её звучание, но от всех своих научных титулов я бы не отказался. Это очень ценная вещь. Это мой предмет гордости. Мне часто задают вопрос, почему я не химик? Ответ в том, что мой интерес к этому феномену был утерян. Когда я его нашёл, я даже не представлял себе, что это такое. Это было открытием, для которого у меня не было никаких готовых объяснений. Я сделал это в течение трёх недель. Но я не собирался быть химиком. А химия – это та область, где меня больше всего ценили. Я был самым хорошим фармакологом и специалистом при противотромбозах. Я имел много практических контактов с этим вопросом. Кстати, мой самый большой вклад в химию – это, пожалуй, открытие группы реципрокных потенций в высших растениях. Я могу сказать, что это была одна из самых сложных задач в моей карьере. Я собирался стать мастером по этой дисциплине, но не был уверен, что хочу ею заниматься. Я посвящаю эту тему своим учителям.

Бибиси: Итак, Вы хотите сказать, что Ваши работы не преследовали практических задач? У Вас просто не было своего интереса к этому? Или это была просто внутренняя потребность, которой соответствовал новый опыт? Вы что-нибудь знаете об этом?

Калантарян: Нет. Collapse )