January 12th, 2021

Chieftain

Интерлюдия

— Но в этот раз всё гораздо глобальней, готовится крах мирового масштаба. Хотя из зала об этом не видно, на самом деле он начинается с увольнения тех, кто обеспечивает мировой процесс. Кто делает этот поток чистым? Конечно, Путин. Что происходит в Москве? То же самое, только в больших масштабах. Этот русский духовный феномен называется «выстраивание планов на будущее». Скрепонавтика — высший вид русской метафизики, но она менее продвинутая, чем гештальт (то есть свод моральных, религиозных и прочих ценностей). Основную матрицу «выстраивания планов на будущее» формируют здесь, а не в Америке, потому что в Америке процесс идет более глубинным способом. Про этот процесс я подробно расскажу в следующей главе. Сейчас я хочу сказать о другом. Скрепозавры, вероятно, удерживают мир от коллапса. А когда приходит Пендос, мир рушится – и постепенно забывается сам этот процесс. Так же и древние скифы, караимы и иудеи, подпоясавшись ермолками, вспоминают о своих делах, предаются воспоминаниям и т. д. И говорят себе – всё, дальше будет только хуже, если мы не сложим ручки. Скрепоэтика, которая сегодня проявляется в политической реальности, должна быть направлена на создание безопасного пространства для этих групп людей, лишенных всех кармических пут путного социального творчества. А для этого необходима новая форма искусства. Такой формой является катарсис. Катархеза. Искусство, в котором все эти желания вполне воплощены, свободное от кармической двойственности, пропитано новаторским духом. Скрепоэтика катарсиса — и есть та задача, которую должна решить современная художественная культура. Скрепоэтика катарсиса, в которой нет страха перед расплатой за свои собственные амбиции, — так можно сформулировать основную задачу. Скреативно-катарсический кинематограф — это не какая-то новая форма религиозного искусства, а просто новый взгляд на актуальный архетип, который определяется всей историей человечества. Катарсис в катарсисе. Путный Путин. И вдруг выясняется, что эти люди, которые уже ничего не хотят, хотят только одного — лечь на дно и сказать: хватит. Хватит скрестись в грязи, хватит коптить небо. На фиг такое счастье! А мы его получим. Отличное признание, правда?

Скрепонавты в Скромлехе притихли. Все по очереди поднимались, садились на место и некоторое время неподвижно сидели. Николай, нахмурившись, смотрел на Гусева. Я заметил, что за время нашей беседы он стал на полголовы ниже и заметно раздобрел. Я решил тоже не оставаться в долгу.

— Скажите, Сергей, а почему в нашем цирке во время представления лев ходит на задних лапах? – спросил я. – Это что, вы сами придумали? Или кто-то вас просил? Вы просто не любите людей, Сергей, вот и все скрепы. И поделом вам. Ведь вы на самом деле – человеколюбец. Вы ведь даже чувство юмора у себя в душе сохранили.

Скрепль, январь 2000 года. Афанасий Скрепыхов, прозектор. Москва. Рублёвка. У любви двойная кожа. И золото у неё не снаружи, а внутри.