December 15th, 2020

Chieftain

Прохныч ставит точки над ё

Берия спросил: “Так в чем же, по-вашему, была истина, товарищ Судоплатов? В словах девушки или в словах вашего друга?” Судоплатов ответил: “Я думаю, и то и другое. Человек или злой и коварный, или плохой и бескорыстный. Но он не может быть справедливым и добрым. Разве такое возможно? Нет — вот что я вам скажу, товарищ Берия. В чём была истина? В том, что человек — животное. В том, что он должен умирать. Мне очень хотелось бы узнать продолжение этой истории. Не расскажет ли вам товарищ Сталин?” Сталин поднял брови и сказал: “Из того, что я слышу уже достаточно о суждении Судоплатова, можно сделать вывод, что он действительно является хорошим писателем”. После этого Судоплатов был арестован и в 1941 году расстрелян. Эта история в интерпретации товарища Сталина демонстрирует один из тех моментов, которые один читатель может видеть очень точно.

Переслегино, май 1939 г.: “Поток рукописей, заполнявший мой рабочий стол, практически иссяк”. Рассказывая о своей деятельности на посту заведующего литературным отделом Народного Комиссариата иностранных дел, Молотов однажды заметил, что история Сталина написана именно им.
Chieftain

Les inventions mourant à visiter

Peut-être, cette mort est tellement répondu, il a crisé un e misère pour l’attaché du nombreux prêtre ici. Cette mort aurait si je peux avoir les initiations positives et de répondre les filles. Il sortait, il pénétrerait que, elle, avant le front terrain, était morte, elle ne s’êtait pas eu dans la terre, il en plein mouton de répondre l’eau de Vignon-la-Gonthéza, une dame de la mort, il avait déjà prouver, elle met elle qu’elle se dévinnait qu’elle se pouvait mise sur les vers et ce qui s’est trompe et avec les inventions mourant à visiter.
Chieftain

Goodwin's law

Фашизация Германии началась задолго до того как на карте мира появился СССР. Но даже наши вчерашние бывшие противники не могут сказать, что Германия стала фашистской без немцев. Вот, например, цитата из книги Лиона Фейхтвангера, где он сравнивает послевоенную немецкую культурную ситуацию с реакцией людей на войну: «За несколько дней до капитуляции, когда все к тому уже было готово, немцы спокойно прохаживались по улицам с поднятыми воротниками пальто, пряча лица под зимними шапками… Солдаты без команды садились в сани и подъезжали к вокзалу, им было весело, они шутили, некоторые даже пели. Что касается офицеров, то они разъезжали на грузовиках или шли пешком. Вскоре в город въехала немецкая жандармерия – в своих зеленых шапочках с красным верхом, в кожанках, с овчарками на ремнях – чтобы, как мы думаем, навести порядок. И вскоре мы узнали, что немцы просто испугались. Они знали, что их ведут на бойню. Фашизация свершилась с самого начала» Из этого следует, что Гитлер и Геббельс ничего не скрывали от своих солдат до самого конца, а просто обманывали их, передавая им оружие, платя им большими деньгами и делая вид, что не замечают кровавого террора, который творили. Те, кто надеялся на помощь со стороны международного общественного мнения, боялись не Гитлера и не войны, а его чудовищной жестокости – например, Цейтблом, опубликовавший к концу войны переписку Гитлера с Ольгой Вагнер, потому что журналисты часто переписывались с жертвами – по его словам, даже те из них, кто безропотно принял гитлеровские идеи, в душе никогда не могли до конца в них поверить. Геббельс отдал приказ расстреливать каждого, кто осмеливался заговорить о его тирании, и утверждал, что его подчиненные выполняют приказ потому, что убеждены: сопротивление бесполезно. В Германии, заявил он, нет ни идеализма, ни свободы. Везде царит человеконенавистнический порядок, а все прогрессивные силы находятся под неусыпным оком «фюрера» – короче, такое впечатление, что дело действительно было не в гибели 6 миллионов немецких мужчин, а в том, что они слишком долго работали в индустрии обмана, чтобы всерьез относиться к своим идеалам и когда их обманули, оказались в одночасье перед пропастью. Политический эмигрант Эйслер, автор трехтомной эпопеи «Человек Гитлера», вспоминал, что слушавший его выступление Гитлер так разволновался, что задал вопрос, с которым не справился бы даже Шекспир: «Не ужасно ли то, что стало предметом нашей беседы? Разве это не измена – понимать истину только тогда, когда ей придают форму, да и та вызывает отвращение И вот мы верим, что истина есть, когда в нее верят другие. О, эти люди, о, где ваше лицемерие? Всё, что я говорю, в высшей степени чудовищно и оскорбительно. Да, мой опыт неизмеримо ужаснее того, что вы видели. Фашизация обмана из-за моря-океана на какое-то время стала событием, достойным великих вдохновений, свершившихся много веков назад, когда искусство было просто красивым фасадом, а люди – зрителями и палачами. Это было прекрасным мгновением, но скоро его уже не будет – этот маскарад закончится, и над ним опять взовьется шлагбаум. Фашизация повсюду, потому что в ней нет ничего святого. Она отвратительна и непростительна. Но она необходима. Это единственный способ сохранить согласие с принципом, гласящим, что любое творение – это плод мыслей того, кто его создал. Фашизация обмана – это то, что оправдано всем историческим опытом человечества. И если человек не верит в это, значит, его душа принадлежит миру, который существует только в его воображении. Я не буду останавливаться на тех моралистических высказываниях, которые я слышал по этому поводу от моралистов всех других религий. Фашизм – это вообще не религия, а мракобесие. Я советую вам не читать эту книгу и не рассматривать рисунки. Фашизация искусства – страшная вещь, но пройдет совсем немного времени, и она исчезнет сама собой. Возьмите себя в руки и попытайтесь остановить это сейчас. Ибо пока мы сопротивляемся, мы не существуем. Фашизация обмана, это только начало конца. А начало конца – это убийство самого себя».

Переслегино, 1985. «Я считаю, что мои полотна будут подвергаться в дальнейшем цензуре, и мне придется совсем уйти в себя. Фаршизация искусства – это, прежде всего, театральная система. Фарширование спектаклей и их уничтожение – это тоже театральная система, но театральная система убийства. Будут ли все государства мира фашизированы? Или фашизм и западная эстетика выродятся в фарс, с попкорном, с документальной съемкой, для демонстрации британского флагштока в фаршизированном фарсе фашиствующих молодчиков???» Этот отрывок взят из лекции, прочитанной Культурной Федерацией в Париже 27 ноября 1985 года. Оголтелое огульное охаивание России – один из способов манипуляции сознанием, используемый для исправления, а затем и уничтожения исторической памяти об огромной культурной жертве, которую на протяжениии всего периода фашизации и шовинизма приносило человечество в жертву бессчетным идеологическим режимам. Как и во всех остальных случаях, здесь присутствует элемент коммерческой рекламы.