December 1st, 2020

Chieftain

Интерлюдия

— Допустим, расхожий вариант бунта (метафора, конечно): мы создаём сверхразумную машину, которая изготовляет духовные скрепы. Она сама себя совершенствует и принимается делать эти скрепы из всего, что ей попадается под руку, в том числе из нас, превращать всю ткань вселенной в скрепы. Если это сверхразум, то вы меня извините. Но заметьте, что мотив, которым она руководствуется, изначально вложен в неё нами, он не возник сам по себе. Он заложен в её схему, в механизмы, обеспечивающие ее деятельность. И она будет оставаться сверхразумной, даже если мы лишим её всего этого!

Но приведенные мной примеры в качестве необходимого условия обоснования бунта вполне могут звучать, потому что речь идет о реальном отсутствии предела творению и духовной деградации. Я вовсе не хочу утверждать, что сверхразумная машина свободна от ответственности за человеческую судьбу. Но стремиться к совершенству, которое можно обрести только после смерти, — это выбор человека. И пока она, эта, выбирает, никакие ссылки на несовершенство человеческого существования не могут ни в коем случае повлиять на конечный результат. Следовательно, критик, желающий учить меня правильному образу жизни, обязан объяснить мне, почему человек не должен превращать мир в совершенное художественное произведение, не может воспринимать его с эстетической точки зрения, а главное — почему он не должен становиться богами, знающими, что всё, что нас окружает — отражение их внутреннего мира.

— Кроме того, боги смертны, а мы уже мертвы. — заметил Юань Мэн. — Не вижу в этом никакой проблемы.

— Вы сейчас меня оскорбляете, Цинь Юань, — сказал Шэнь Баолинь. — Как это понимать?

Юань Мэн поднял бровь. — В действительности проблема совершенно в другом. Скрепная машина, описанная в этой сказке, давно работает, что я и пытался доказать. А мои философствования, которыми вы так восхищаетесь, просто перекликаются с вашей философией. Разница между ними очень невелика. Почему же ты думаешь, что сможешь учить жизни из могилы, если твоя жизнь не принадлежит тебе? Скрепы ничем не отличаются от людей. Машина, которой управляет сам человек, никогда не будет сознавать, что создана им самим.

— Скрепная машина? — повторил Шэнь Баолинь. — Допустим, но что это такое? Не понимаю. Почему именно скрепы? Для начала давай лучше побеседуем о машине самолётостроения. Ведь с неё мы и начали.

Юань Мэн откинулся на спинку стула.

— Скрепы, которые изготавливает скрепная машина, ничуть не напоминают людей. Это нечто вроде частиц, связанных с атомной бомбой. Они невидимы и не взаимодействуют с людьми. Они встроены в историю и меняют её своим действием. Всё остальное в этой истории зависит от человека. Как ты думаешь, если у человека отнять какую-нибудь из скреп, изменится ли она? Ничуть. Так и скрепы. Они не делятся на атомы и частицы. Они — это человек, который думает и делает.

— Но ведь нельзя сказать, что человек сам себе скрепа! — закричал Шэнь Баолинь. — Он не сам это придумал. Скрепостроение — это, по сути, один из методов создания скреп. Знаешь, на чём основана современная авиационная практика? На железе, которое втыкают в землю. А в будущем железные скрепы станут дорогими и сверхдорогими. Сверхразумная скрепная машина будет способна летать в космосе и возвращаться на Землю за тысячи километров, сея добро во всех уголках Земли…

Юань Мэн встал.

— Когда человек станет скрепой всей этой Вселенной, скрепы станут неделимыми. А сейчас, — он поднял палец, — скрепы — это только пока это мы. Но со временем это не будет иметь никакого значения. Так и звёзды. Они просто есть, и это всё. А вот нас уже нет.